– Твоя комната здесь. Завтра утром Наяда принесёт тебе все необходимое и напомнит правила поведения, как должна себя вести женщина рода Акфондофф.
– Что?! – возмущаюсь я сразу по двум пунктам его ответа.
Категорически против того, что теперь буду делить одно пространство и видеть этого Зверя постоянно, а уж то, что меня придёт учить сучка-полукровка Наяда, вообще за гранью моего терпения.
– Что конкретно тебя опять не устраивает?
– Вообще меня все не устраивает. Я хочу отдельную спальню, ведь у Ии она была, почему я лишена такой чести? – недовольно скривив лицо, поднимаю с пола рубашку Одена и натягиваю её на себя, стиснув зубы от злости.
– Ну была бы женой Альварса, жила бы отдельно.
– Ещё не поздно сменить одного брата на другого? – ехидно щурюсь я.
– Не нарывайся, Мия. – злобно рыкает на меня Оден, и мне нравится, как его задевают мои слова.
– Я не боюсь тебя, муженек! Самое страшное со мной ты уже сделал, хуже я чувствовать себя уже точно не смогу.
– Мия, я очень доволен тем, что ты осталась чиста и сохранила мне верность… – выдыхая сквозь зубы начинает он, а я закатываю глаза от того, что не в состоянии донести до этого мужлана то, что никому я верность не хранила. –… поэтому стараюсь быть с тобой очень терпеливым и даю тебе время на принятие своей судьбы, но учти, моё терпение не безгранично и если оно закончится, ты пожалеешь.
– И что ты сделаешь? Убьёшь меня? Отправишь к наложницам или в темницу? Я никогда не оставлю попыток сбежать отсюда, никогда не приму тебя, как мужа.
Оден сжимает кулаки, достаёт из шкафа штаны, его скулы нервно дёргаются, но он молчит. Одевается и просто уходит, громко хлопнув дверью. И скатертью дорога!
Очень рада тому, что мужчина не возвратился ко мне среди ночи и я прекрасно выспалась. Кровать у него и впрямь огромная и невероятно удобная, поэтому чувствую себя вполне отдохнувшей и полной сил для новых сражений.
Моё настроение портит появление Наяды, которая совершенно без стука вваливается в комнату, а следом за ней заходят три служанки с охапками злосчастных туник, правда немного другого пошива и качества, не такие прозрачные, как были у Ии, а более похожие на одежду этой полукровки.
– Чего притащилась? – рыкаю я и натягиваю на себя одеяло до самого горла.
– Одежду принесла. И память твою освежить, чтобы ты в грязь лицом не упала при первом же семейном сборе. – усмехается женщина и складывает руки на груди, прищурив свои карие глазки.
– Я не нуждаюсь в твоей помощи. Пошла вон отсюда.
Видимо после нашей встречи в кухне Наяда пришла в себя и осмелела, но это не надолго. Я с радостью укажу ей её законное место снова!
– Это просьба Одена, а твоих приказов я слушать не намерена, ты никто здесь. Вероятно совсем забыла какую нишу занимают здесь женщины, даже не смотря на то, что иногда становятся жёнами, это все не надолго. У тебя все равно одна дорога, ко всем остальным таким же попользованным и никчёмным подстилкам . – злобно отвечает женщина и служанки быстро исчезают из комнаты, вероятно почувствовав, как воздух накалился между нами.
– Хочешь занять моё место? – хлопаю рукой по постели, и мою собеседницу начинает трясти от желчи, которая исходит из неё. – Хочешь моего мужа, правда?
– Конечно хочу. Его не возможно не хотеть, ты в этом тоже убедилась вчера, как я понимаю. – в открытую насмехается надо мной женщина, а мне почему-то вдруг становится больно в груди.
Комок горькой обиды поступает к горлу, но я проглатываю его, не дав шанса этой нахалке насладится победой.
– Послушай, Наяда, – поднимаюсь с постели и, гордо выпрямив спину, подхожу к ней вплотную. – Мне глубоко наплевать, что происходит у вас с Оденом. Всё равно сколько раз и как он тебя трахал и сколько трахнет ещё. Теперь Я твоя хозяйка и если ты ещё хоть раз посмеешь повысить на меня голос или хотя бы посмотреть косо, попрощаешься с жизнью, поняла?!
Надзирательница снова не выдерживает моего напора и пятится назад, пока не упирается спиной о стену, я же подхожу максимально близко и смотрю ей прямо в глаза, читая в них страх.
– Что?! – хрипло выдаёт она.
– Пошла вон отсюда! И больше никогда не смей входить в эту спальню, пока я тебя не позову, хотя такое вряд ли когда-то случится.
Женщина скрипит зубами от гнева, но молча опускает голову и выходит. Я обнимаю себя за плечи, присаживаюсь на край кровати и плачу. Не могу точно понять от чего конкретно, но слезы сами текут из глаз не желая останавливаться. Я не ревную, тем более учитывая количество наложниц живущих в замке, но Наяда…
От мыслей меня отвлекает стук в дверь, в комнату заглядывает молоденькая девушка и говорит, что мне нужно спуститься к завтраку.