В зале царила мертвая тишина.
Нужно взять себя в руки! Почему так произошло?! Зачем же ты ввязался в это? Так жалко его стало. Вспоминая тот теплый взгляд необычных глаз, я наклонилась над ним, и осторожно прикоснулась к не опалённой щеке.
— Как тебе помочь, милый Октябрь? — прошептала над его ухом, сдерживая слезы, что собрались крупными каплями в глазах. — Возьми, то что ты мне отдал. Я возвращаю тебе твою силу, слышишь? — хрипло сказала я, погладив его по волосам.
Но, ничего не происходило. Он всё также безжизненно лежал. Может, нужно больше времени?
— Останься с нами. Останься со мной. Мне так жаль… я… это я виновата. Возьми мою силу, — осторожно положив свою руку ему на грудь, шептала я. Зажмурившись, чего-то ожидала, максимально представив в своём воображении, что некая сила должна ему вернуться.
Не работает. Почему не получается? Слёзы невольно покатились по щекам. От беспомощности, я подняла глаза к его братьям, в надежде услышать подсказку, но ничего… Они молчали. В их лицах читалось горе и от этого мне стало ещё хуже. Да за что мне такое? Попала в волшебный мир и сразу начались разрушения. Я же должна нести другую миссию. Неправильный, бракованный я светоч…
— Октябрь, молю тебя, очнись. Я не позволю тебе уйти. Ты мне нужен! — горько сказала я, взяв его руку в свои ладони. Но, никакого ответа. Это безнадёга какая-то.
Может, нужно его поцеловать?
Оглянувшись по сторонам, решила, что нужно попробовать. Всё средства хороши.
— Вы можете выйти? Мне нужно остаться с ним наедине. Я не могу сосредоточиться, — обратилась я к братьям, и они обменялись взглядами.
— Да будет по-твоему, — сказал парень с длинными белыми волосами, похожий на эльфа. — И они направились к выходу.
Весна окинув меня молчаливым взглядом полным печали, кивнула головой, и закрыла за собой дверь.
Мы остались одни.
— Зачем же ты так жертвовал собой? Я не стою такого как ты, — всматриваясь в его прекрасное лицо, прошептала я.
— Когда я тебя встретила, то подумала, как такой красавчик, может со мной говорить. Ты подарил мне замечательные воспоминания. Для кого-то, это мелочь, но для меня это значительно. Не знаю, как сказать тебе, чтобы всё было по-честному, но мне кажется, мы с тобой связаны. Я знаю, что ты меня слышишь, но надеюсь, когда очнёшься, то забудешь, что я тут наговорила. Ведь ты же обязательно очнёшься, — приближаясь к его лицу, рассматривала упругие губы идеальной формы.
Я никогда никого не целовала. Не скрою, меня от паники потряхивает.
— Скажу тебе правду, которую никто не должен узнать. Ты мне нравишься, и я боюсь тебя потерять. Прошу, останься со мной. Я знаю, что ты сильный. Возьми мои силы, — прошептала в его губы и, закрыв глаза, слилась воедино в долгом поцелуе.
По телу пробежало неизведанное ощущение. Тепло разлилось по венам, а в груди, сердце забарабанило. Его губы такие сладкие, он пахнет хвоей с примесью пряностей.
Ощутив, лёгкую щекотку в груди, почувствовала движение его губ и отпрянув, заморгала от неожиданности.
У меня получилось?!
Глаза Октября, начали двигаться под закрытыми веками. Густые черные ресницы дрогнули. Моё сердце замерло в ожидании. Я, кажется, забыла как дышать в этот момент. Щекотка в груди перешла в жжение, будто меня ужалила оса. Шикнув от неприятного ощущения, взглянула на декольте и обнаружила, что кулон мерцает.
Кулон, подаренный Октябрём. Как же я могла забыть?!
Быстро сняв его с себя через голову, положила ему на грудь, в ожидании чуда. Но, дальше ничего не происходило. Кулон перестал мерцать.
Почему?! Что с тобой не так, штуковина? Вернись к хозяину и сделай так, чтобы он жил!
Меня охватила, уже не помню, какая по счету волна паники. Он же подал признаки жизни, и вновь уходит от меня. Нет, я тебе не позволю уйти. Ты должен жить!
Взяв кулон обратно в руки, вновь ощутила жжение. Он слабо замерцал, постепенно набирая обороты. Так, это хороший знак. Ничего, терпимо. Я всё выдержу. Он же ради меня бросился в огонь. Нарушил правила и едва не погиб. И всё это в один день! Сумасшедший парень. Слишком хорош, чтобы умереть.
— Нравится тебе или нет, но я буду тебя целовать, пока ты не очнёшься, — прошептала я, вновь прикоснувшись к его губам. В первый же раз сработало, значит, есть надежда, что не зря в сказках оживляют поцелуем.