— Что это за место? — спросила у Января.
— Поле Забвения, — ответил он. — Здесь бродят сущности, лишённые материнской искры. Они не помнят, кем были при жизни, но испытывают голод. Единственная пища для них — это светлая магия.
— Что за искра?
— В вашем мире — это душа. Но сути это не меняет. Всё живое имеет искру творца. Прародители дали нам жизнь, наделив каждого частичкой себя.
— То есть, они ни живые, ни мёртвые? Потому что у нас, когда душа покидает тело, то это смерть. Что с ними не так?
— Они слуги тёмного, — ответил Январь.
— Орголиуса?
— Именно так. Он может забрать жизнь, но видимо решил оставить себе армию, впитав только искру. Теперь они ищут себе пропитание, чтобы существовать. А у таких тварей, желание жить очень острое, — с явным отвращением ответил Январь.
— А можно ли вернуть их в прежнее состояние? Ну, если вернуть им искры? Они станут нормальными? — спросила я, и он остановился. Мой вопрос стал для него неожиданностью, судя по удивлённому взгляду и изогнутой брови.
— Не могу ответить на твой вопрос. Но мысль интересная. Мы никогда не рассматривали такой вариант, — задумчиво сказал он.
— Скорее всего, можно, — сказал Ноябрь.
— С чего ты взял? — вмешался в обсуждение Июль.
— Ну, Октября же она воскресила, — ответил Ноябрь, и в этот миг, я заметила, что тот смотрит на меня.
Глаза Октября блеснули во мраке янтарным солнцем. Контакт был короткий. Он сразу отвернулся и пошёл вперёд. Обиделся? Ну, конечно. Пускай дуется сколько угодно.
Все ощутили, что тема не стоящая обсуждений, и на некоторое время замолчали. Это было какое-то тягостное молчание. Я чувствовала их мысленные диалоги, и это было неприятно. Рассматривать мрачные просторы было не интересно. Всё вокруг было таким безжизненным, будто мы в загробный чёрно-белый мир попали.
— Куда мы направляемся? — решила поинтересоваться и хоть как-то разбавить обстановку.
— В город Надежды, — ответил Январь.
— В город Забытой Надежды, — поправил его Апрель. — Всё слишком изменилось с тех пор, и нам стоит быть осторожными.
— Раньше это было хорошее место, — задумчиво сказал Ноябрь.
— Ключевое слово — было, — фыркнул Октябрь.
Ох, обиженка подала голос. Ну-ка, ну-ка, рассказывай дальше.
— С большей вероятностью, там нас не убьют, чем в любом другом месте на привале, — вмешался Апрель.
— Мы вообще должны следовать в Пустошь Теней, а не по забытым городам бродить. Наша цель не ностальгия! — практически перебив брата, высказался Октябрь.
Да что ты такой нервный?
— Ты, наверное, забыл, что Аделина всё же человек, и ей нужен сон и еда? — сказал Январь.
Октябрь ничего не ответил. Его темная фигура в длинном плаще, угрюмо ушла вперёд. Я заметила боковым зрением, как Январь бросил на меня сочувственный взгляд, когда я смотрела Октябрю в спину. Не подала виду, что заметила. Почему-то стало обидно сейчас за такое отношение.
Помню, как в школьные времена происходило у девчонок. Если они не хотели встречаться с парнями, то те их донимали и портили жизнь. Это называется, если ты не моя, то я тебя изведу. Не нравится мне всё это.
Мы уже приближались к лесу, который мрачно встречал нас торчащими из тумана ветками. Как же здесь холодно… нос не чувствую. Пошевелив лицом, всматривались вперёд. Это или игра зрения, либо там кто-то есть. В тумане мелькнула непонятная волосатая фигура. Идея встретиться с чем-то подобным, да ещё и в тумане не особо прельщала.
— Ты видел это? — шёпотом спросила у Января.
— Что именно? — вглядываясь вдаль, спросил он.
— Там что-то скачет на четвереньках. Макака какая-то.
— Не страшно. Тут осталось много животных, которые раньше были хозяевами этих земель. Мы просто будем двигаться прямо и не пересекать их владений, чтобы не провоцировать, — успокаивающе ответил он.
Вот только спокойнее мне не стало. А ведь это только начало пути.
Так, отставить ныть! Всё будет хорошо.
Парни уже входили в лесную чащу по очереди и исчезали в белом тумане. Рядом со мной остались Январь, Ноябрь и Апрель.
— Иди вперёд, а мы за тобой, — спокойно сказал он, и видимо заметил в моих глазах немой вопрос. — Просто иди прямо. Не бойся. Это не долго. Братья впереди, а мы позади, ты в безопасности, — добавил он.
— Ладно, — вздохнув, ответила я и шагнула в непроглядную чащу.
Зябко, влажно, дышать тяжело. Воздух как вата, трудно входил в лёгкие. Хруст веток спереди и позади, говорил о том, что братья рядом. Нечего бояться. Хотя вру. Я ничегошеньки не вижу, и панические нотки мерзко пляшут в груди.