Я бы никому не призналась, что моя несчастная голова зябнет без волос. Но посмей они надеть на меня чепец, я бы разорвала его в клочья. Мне хватало собственного уродства.
Однако сейчас я не сразу открыла глаза, наслаждаясь неожиданными ощущениями — лежала и блаженствовала, пока не услышала знакомый ненавистный голос:
— Нравится? — улыбаясь, спросил Кристер, и я вздрогнула, негодующе уставившись на моего недавнего мучителя. Он сидел рядом и держал руки над моей головой.
— Что ты здесь делаешь? — взвилась я, резко садясь на кровати.
Этот порыв обошёлся мне дорого. Молодой арг тоже испугался, увидев, как я побледнела.
— Ложись, — торопливо сказал он, укладывая меня с бережностью опытной сиделки. — Прости, что напугал тебя. Я сейчас уйду.
Не тут то было! Чужая магия выжигала меня изнутри, но сильнее боли было негодование.
— Быть может, у вас и принято входить к женщине, когда она не одета, — едко сказала я, кривясь от боли. — Какие мелочи, правда? Стоит ли церемониться с неизвестно откуда взявшейся девицей, тем более что она уже и не девица вовсе?
Странно, но он смутился.
— А может быть, вы тоже пришли меня подлечить, пока я сплю, арг Кристер?
Ох, как он взвился!
— Вот дура! — в сердцах выругался парень, вскакивая. — Да что ты понимаешь! Из-за тебя Дейгаро отказался от своей линтины! Она почти идеально ему подошла!
Это что, я же ещё и виновата? Пока я, оторопев от такой наглости, хватала воздух открытым ртом, Кристер выпалил:
Я только залечил порезы на твоей голове! И немного ускорил рост волос!
— Зачем? — враждебно спросила я. — Кто тебя об этом просил?
— Вот ненормальная, — поражённо пробормотал он. — А, понял. Лысая голова тебе нужна, чтобы давить на жалость?!
Слёзы сами брызнули из глаз, и голос невольно дрогнул, когда я произнесла:
— Думай, что хочешь. Только знай, лечебное воздействие без согласия пациента приравнивается к насилию.
— Это если по пациенту не плачет Синий Дол, — буркнул он.
Это было неожиданно обидно. В Синем Доле была лечебница для тех, чья магия совсем иссякла, унеся и рассудок.
— Я хочу остаться одна. Выйди, пожалуйста, — сказала я и отвернулась к стене, чувствуя, что вот-вот позорно разревусь в его присутствии.
Кристер шарахнул дверью, и в комнату тут же ворвалась сиделка. Она кинулась было ко мне, но я крикнула:
— Я в порядке! Просто оставьте меня в покое!
Люджи замерла, и на её грубом лице отразилась напряжённая работа мысли. Похоже, сиделка решала, что проще — дать мне успокоительное или же позволить прореветься в одиночестве. К
счастью для меня, эта глыбоподобная женщина не лишена была сочувствия.
тяжело вздохнув, она выскользнула за дверь, и я наконец смогла дать волю слезам.
Истерика была бурной, но слёзы скоро иссякли. Я почти успокоилась, лишь изредка горестно всхлипывая, когда в дверь поскреблись и в комнату протиснулась Люджи.
Она приподняла меня, поднеся ко рту стакан с водой. Не в силах спорить, я сделала несколько глотков. Даже если в стакане и было снотворное, сейчас мне было всё равно.
Сиделка протянула мне платок, и тихо села в кресло у окна, явно стараясь стать незаметнее.
Я вытерла слёзы и высморкалась, а после просто лежала, бездумно глядя в потолок.
После утихшей бурной истерики мне стало не то что легче — просто никак. Не хотелось никого видеть, и я искренне была признательна Люджи за её ненавязчивость. Жаль, деликатности сиделке хватило ненадолго.
Скоро она поднялась, и, вздыхая, боком-боком осторожно приблизилась ко мне с каким-то глиняным горшочком в руках.
— Пора поесть, милая, — сказала сиделка
— Не хочу, — буркнула я и отвернулась.
— Ты только понюхай, — не сдавалась Люджи и приподняла крышку.
От дивного запаха рот наполнился слюной, предательски опровергая мои слова.
— Только пару ложечек, м? — спросила искусительница и расцвела, когда я неохотно кивнула. — Вот и умница. А то вон как щёчки впали!
Арг Дейгаро, вошедший в комнату минутой позже, застал мирную картину. Сиделка кормила меня с ложки, а я жадно поглощала чудесное содержимое горшочка.
— Вкусно? — умилённо улыбнулась Люджи, ещё не видя мужчину. — Ещё бы не вкусно, гребни отуна не каждый арг едал..
— Люджи! — укоризненно произнёс Дейгаро, но я уже отстранила руку сиделки.
— Спасибо, я сыта.
Дейгаро жестом приказал сиделке удалиться. Она явно расстроилась, и я вдруг поняла, что сочувствую ей. Эта бесхитростная женщина была мне куда приятнее, чем хозяин дома и его друг.