Блики светлой луны
На песке, принесенном сюда
Святыми отцами.
На пятнадцатый день, как и предсказывал хозяин, пошел дождь.
Полнолуние.
Но погода на севере
Так переменчива.
На шестнадцатый день небо прояснилось, и, решив набрать пурпуровых ракушек293, мы сели в лодку и направили ее к Цветному побережью - Иро-но хама. Если плыть по морю, то это в семи ри от Цуруга. Человек, которого звали Тэнъя, любезно позаботился о том, чтобы подготовили коробки с едой и бамбуковые сосуды с вином, приказал множеству слуг сопровождать нас, и, влекомые попутным ветром, мы добрались в мгновение ока. На побережье среди редких рыбацких хижин одиноко стоит храм Хоккэдэра. Там мы выпили чаю, подогрели сакэ, и это помогло справиться с тоской, которую навевали наступающие сумерки.
Как же тоскливо!
Этот залив не уступит и Сума
Осенней порой.294
Отхлынет волна
Вперемешку с ракушками - сор
Из лепестков хаги.
Я попросил Тосая записать все, что произошло в тот день, записи эти мы оставили в храме.
Роцу встретил меня в Цуруга, чтобы вместе идти в Мино. Наняв лошадей, мы добрались до Оогаки, где встретились с пришедшим из Исэ Сора, а скоро, подгоняя коня, появился Эцудзин, и мы собрались в доме у Дзёко. И днем и ночью навещали меня старинные друзья: Дзэнсэн, отец и сын Кэйко и многие другие. У меня возникло чувство, будто я вижу людей, которые, давно покинув этот мир, возродились в ином обличье, отчего было и радостно, и немного грустно. Дорожная усталость еще не покинула меня, но поскольку шел уже шестой день Долгой луны, я снова сел в лодку, надеясь успеть поклониться святыням Исэ295.
На две половинки
Заспалась ракушка. В Футами
Уходит осень.196
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
И пресно-сухое и сочно-яркое, и могучее и эфемерное многое прошло перед взором учителя, когда путешествовал он по северным тропам: беспечно пускаясь в путь, восторженно хлопал п ладоши, опуская голову на изголовье, запечатлевал увиденное в душе. Иногда надевал плащ и шел вперед, влекомый духом странствий, иногда, присев у дороги, наслаждался прекрасным видом. И так, сотней разных чувств обуреваем, русалочьим жемчугом слез смачивал кисть. И это все - странствия, это вместилище дарований! Жаль одного - что оказался человек этот слишком слаб и что прибавилось у него в бровях седины.
Написал Сорю297,
начало лета Седьмого
года Гэнроку (1694)
ДНЕВНИК ИЗ САГА
Четвертый год Гэнроку, год Овцы, стихия металла, 18-й день месяца Заща298
Бродя по Сага, навестил Кёрая в его хижине Опадающей хурмы - Ракусися299. Со мной был и Бонтё300, но когда смерклось, он вернулся в столицу. Я же остался, ибо таково было желание хозяина, нарочно обновившего сёдзи, очистившего сад от зарослей хмеля и предоставившего мне для ночлега уголок в своей хижине. Он поставил в мою комнату столик, положил тушечницу, разместил рядом сундучок для книг, в котором я нашел собрание произведений господина Бо301, Императорскую антологию «От одного поэта по одному стихотворению»302, «Повесть о передаче мира»305, «Повесть о Гэндзи»304, «Дневник из Тоса»305, Собрание «Сосновая хвоя»306, приготовил пятиярусную шкатулку из расписного китайского лака, наполненную разными сладостями, и присовокупил к ней кувшинчик отменного сакэ и чарку. Постельные принадлежности, равно как и кое-какую немудреную снедь, я привез с собой из столицы, а потому всего у меня оказалось вдоволь. И вот, позабыв всегдашней своей нищете, наслаждаюсь чистотой и покоем.