ПРОХЛАЖДЕНЬЕ У РЕКИ НА ЧЕТВЕРТОЙ ЛИНИИ465
«Прохлаждаются у реки на Четвертой линии» — так говорят о людях, которые вечером, едва на небо выплывет луна, устраиваются на расставленных на берегу помостах и всю ночь до самого рассвета угощаются вином и разными яствами. Здесь и женщины, щеголяющие особенно тщательно завязанными поясами, и мркчины в длинных хаори466, и монахи, и старцы, и даже мальчишки-подручные из бондарни и кузницы — все, наслаждаясь отдыхом, шумят, поют песни. Да, такое можно увидеть только в столице.
Ветерок над рекой.
Желтый халат467 — и он тут как тут.
Вечерняя свежесть.
<1690>
НАДПИСЬ К ПОРТРЕТУ УНТИКУ468
Монах Унтику из столицы нарисовал какого-то почтенного наставника — рк не себя ли? — который сидел, отвернув лицо, и сказал мне: «Сделай надпись к этой картине». Ему уже за шестьдесят, да и я скоро перевалю через пятый десяток. Оба живем словно во сне, вот он и запечатлел себя спящим. 469 Под стать и надпись — словно бессвязное ночное бормотанье...
Оглянись же!
И меня настигли унылые
Осенние сумерки.
<1690>
ШЕСТНАДЦАТАЯ НОЧЬ В КАТАТА
Сердечное волнение, охватившее меня в день полнолуния, все не рассеивалось, и, подстрекаемый дву-мя-тремя учениками, я сел в лодку и поплыл к заливу Катата470. В тот же день в стражу Обезьяны мы оказались позади дома одного человека по имени Мохэй или, иначе, Сэйсю471. И стали звать хором: «К хмельному старику472 безумных гостей приманила луна». Радостно удивленный хозяин поднял шторы и вытер пыль. «В огороде моем есть бататы, есть зеленая фасоль, вот только карп и караси нарезаны не слишком изящно, уж не обессудьте...» — так приговаривая, он расстелил на берегу циновки и выставил угощение. Луна, не заставив себя ждать, выплыла на небо и ярким светом залила озерную гладь. Некогда слышал я, что когда луна в день осеннего полнолуния находится точно напротив Храма На Воде, то прямо под ней оказывается гора, которую называют Зеркальной. Подумав, что примерно так же должно быть и сегодня, я прислонился к перилам храма и, устремив свой взор вдаль, стал ждать: гора Миками, холмы Мидзу-гуки тянутся на юг и на север, между ними — многослойные горные вершины вперемежку с невысокими холмами... Тут луна, поднявшись на три шеста, спряталась за темной тучей. И невозможно понять, какая из гор — Зеркальная. «Но в эти мгновенья лишь прекрасней луна... »473 — говорит хозяин, охваченный неодолимым желанием угодить гостям. Скоро луна снова выплыла из-за тучи, и отблески золотого ветра, серебряных волн соединились с сиянием тысячи будд474- Человек, живший у Золотых врат Сто
149
личного предела* , сказал однажды со вздохом сожаления: «Луна, за горой готовая скрыться, лишь досаду рождает в душе...»476 — и, вспомнив теперь эти его слова, я понял, почему именно здесь, в этом храме, он, связав небо Шестнадцатой ночи с нашим бренным миром, укрепился в мысли о тщетности бытия. «Наверное, и рукава настоятеля Эсина снова увлажнились бы477, окажись он теперь в этом храме» — сказал я, и хозяин ответил: «Гостя, охваченного вдохновением, отпущу ли домой?»478 — и пирушка на берегу продолжилась, луна же тем временем почти достигла Ёкава.
Запоры сними,
Впусти поскорее луну
В Храм На Воде.
Легко-легко
Выплыв на небо, замешкалась
За тучкой луна.
<1691>
ПОХВАЛА СОСНЕ ИЗ САДА СЭЙСЮ479
Вот сосна. Высотой около девяти сяку, нижние ветки простираются более чем на дзё, верхние нависают одна над другой многослойными ярусами, хвоя зелена и густа. Умело вторя цитре ветра480, она вызывает дождь и вздымает волны, звуки, ею порожденные, подобны звону струн цитры-со481, подобны трелям флейты, барабанному бою подобны, волны же доносят звучание флейты Неба482. В наши дни те, кто любит пионы, собирают самые дика