хайкайка. По этому образцу, сочиненные ради забавы нанизанные строфы тоже стали называть «шуточные нанизанные строфы» — хайкай-но рэнга.
Так возникло то, что мы называем хайкай; многие поколения, нанизывая строфы, лишь забавлялись, изощряясь в острословии, и наши предшественники так и не познали истину. Правда, за это время Сливовый старец из Нанива78 дерзнул распространить по миру свободу в нанизывании строф, однако, и до половины не доведя начатое, он до сих пор славится скорее искусством умело подбирать слова. Но вот на этот путь встал покойный учитель Басе, и примерно через три десятка лет мы [впервые] обрели первые настоящие плоды искусства хайкай. При Учителе искусство хайкай сохранило свое прежнее название, но стало совершенно иным, превратилось в истинное искусство хайкай. И вот теперь, когда за этим искусством закрепилась добрая слава, возникает вопрос — почему же в течение многих поколений оно влачило бессмысленное существование, словно в нем не было ничего истинного? Вот и Учитель говорил: «На этом пути нет древних». Еще он очень часто повторял: «Нетрудно отыскать то, что занимало мысли наших предшественников. Но найдется ли среди наших потомков тот, кто сумеет проникнуть в пределы наших нынешних размышлений? Я опасаюсь тех, кто придет после нас». С давних пор было много людей, составивших себе имя умением слагать стихи-иги и песни-jwza79. Все мы исходим из того, что полагали истиной они, и блуждаем в поисках истины. Учитель снабжает истиной тех, кто ее не имеет, он будет наставником еще долгие века. В самом деле, сменились многие поколения, но именно в наше время искусство хайкай обрело наконец истину — уж не потому ли, что Небеса ждали появления этого человека? Что же за человек Учитель?
И рэнга, и хайкай в основе едины. Душа-содержание (кокоро) и слова (котлова), вместе взятые, могут быть рэнга, могут быть хайкай. Душа-содержание имеется и в рэнга, и в хайкай, но слова в рэнга отличаются от слов в хайкай, и это издавна вызывало много толков. В книге
195
«Слова, непригодные для хайкай» — «Хаймугон»80 говорится, что все слова, которые произносятся по [китайскому] звучанию, относятся к «шуточным [то есть пригодным для хайкай — Т. С.-Д.] словам»-хайгон. Среди слов, используемых в рэша, тоже есть такие, которые произносятся по звучанию, но в целом это особенность хайгон. Это такие слова, как «бёбу» («ширмы»), «ките» («церемониальный занавес»), «хёси» («ритм»), «рити-но тёси» («тональность-ршгси»81), «рэйнарану» («беспримерный»), «коте» («бабочка») и прочие. К хайгон относятся кроме того такие слова, как «они» («черт»), «онна» («женщина»), «тану» («дракон»), «тора» («тигр») и прочие, встречающиеся в тысячестрофных циклах82. Многие слова, которые принято избегать в рэнга, такие как «сакураки» («дерево сакуры»), «тобимумэ» («опадающая слива»), «кумо-но минэ» («гряда облаков»), «кирисамэ» («дождевой туман»), «косамэ» («мелкий дождик»), «кадо идэ» («выходить за ворота», «отправляться в странствие»), «ура-бито» («рыбаки»), «сидзу-но мэ» («простолюдинка») — упоминаются и в «Мугонсё»83 и в записках Дзёха84. Все подобные слова относятся к хайгон.
На ни мэдэтэ Плененный именем,
орэру бакари дзо Сорвал цветок
оминаэси «Девичьей красы»,
ваш оти ни ки то А о том, что упал я с коня,
хито ни катару на Никому не рассказывай.
Эту песню сочинил Фунъя Ясухидэ, когда упал с коня в Сага. Это образец для хайкай. В верхней строфе (ками-но ку) слова (котоба), лишенные вульгарности, сочетаются с шуточным содержанием (кокоро), в нижней строфе вульгарные слова передают лишенное шуточности содержание.