КРАСНАЯ ТЕТРАДЬ
В изящном искусстве (фуга) Учителя есть вековая неизменность (бандайфуэки). Есть и сиюминутая изменчивость. Этими двумя оно исчерпывается, основа же у них одна. Основа эта — истина искусства (фуга-но макото). Если не постичь неизменного (фуэки), истина не откроется. Неизменное не зависит от нового или старого, не подчиняется изменчивому и текущему, это облик-форма (су-гата), которая в полной мере зиждется на истине. Если взять песни поэтов разных поколений, то каждое поколение имеет свои отличительные черты. Однако при всем при том многие прекрасные песни не могут быть причислены ни к старым, ни к новым, они хороши в нынешние времена точно так же, как были хороши в старину. Именно их и следует считать неизменными (фуэки). В то же время, все в мире подвержено постоянным изменениям и превращениям — таков закон естества. Если вещи не будут подвергаться изменениям, то их обличье (фу) не будет обновляться. Многие не желают принимать нового, это происходит потому, что люди, укрепившись в однажды обретенной манере, не стремятся к истине. \Гот, кто не отдается всей душой поискам истины, не способен на истинные изменения. Он может продвигаться вперед, только подчиняясь воле других людей. Тот же, кто стремится обрести истину, ненадолго задерживается на одном месте,
199
постепенно, шаг за шагом, он продвигается вперед, и это сообразно законам естества. Какие бы изменения и превращения ни произошли бы с такими людьми к концу пути, все истинные изменения связаны с искусством хайкай Учителя. Ни в коем случае не пытайтесь подлизывать за древними! Вещи обновляются подобно тому, как сменяют друг друга четыре времени года, это справедливо и по отношению к людям. Когда Учитель возлежал на смертном одре, ученики спрашивали его о том, каким будет изящное искусство хайкай в будущем. Учитель ответил: «Искусство, которому я положил начало, подвергнется сотне изменений и сотне превращений. Однако оно не должно выходить за пределы трех правил: "искренность-правдивость" (син), "непричесанность-естественность" (со) и "соразмерность" (гё)т. Среди этих трех одно или два до сих пор не нашли применения». При жизни Учитель иногда говорил, шутя, что мешок, в котором спрятано искусство хайкай, еще не развязан.
Еще Учитель, наставляя нас, говорил, что, высоко воспарив душой, следует возвращаться к низкому. То есть, постигнув истину изящного искусства поэзии (фуга), следует всегда возвращаться к тем строфам, которые ты непосредственно сейчас сочиняешь. У тех, кто обретает поэзию в повседневном, оттенки чувств претворяются в предметы, и как только облик строфы определится, предметы выстраиваются естественно, не встречая на пути никаких преград. Когда чувства скудны оттенками, обыкновенно устремляются к внешнему и изощряются в поисках слов. Таковы те, чье сердце не стремится отыскать истину в повседневном. Усердствовать в обретении истины — значит через изящное искусство поэзии пытаться проникнуть в помыслы (кокора) древних, а в современном — постичь помыслы Учителя. Если не постигнешь его помышлений, то станешь блуждать, но так и не отыщешь дороги к истине. Постичь же помыслы Учителя может тот, кто углубится в его рукописи и, порядочно их освоив, соответственно исправит направление собственных помышлений, затем, устремившись к Учителю, постарается достичь собствен
ного понимания — именно так можно овладеть истиной. Некоторые же, не соединяя мысли свои с помыслами Учителя, выказывают своеволие, одобряя лишь то, что им угодно, и, сделав вид, что вошли в его ворота, продолжают идти по собственному пути. Тем, кто называет себя учеником Учителя, во многом изменить себя должно. Учитель говорил: «Сосне учись у сосны, бамбуку учись у бамбука», — и это значит: «Ты должен забыть о своеволии». Многие, истолковав это «учись» сообразно собственной воле, в конце концов так ничему и не учатся. Смысл слов «учись» в том, что, когда человек проникает внутрь вещи, она открывается ему вся до самой малой малости, порождая чувство, которое тут же становится строфой. К примеру, даже в тех случаях, когда вещь изображается с предельной четкостью, ежели чувство не возникает естественно из самой вещи, то вещь и ты так и остаются в разделенности, а чувство не достигает истинности. Получается строфа, подчиненная своевольному замыслу. Ежели, забыв о себе, попытаешься постичь душу Учителя, то ее цвет и аромат напитают твою собственную душу. Если же попытаешься постичь ее, не уяснив в полной мере, в этом тоже следует видеть проявление своеволия. Устремившемуся к полному освоению и изучению следует хотя бы на некоторое время избавиться от своеволия. Надобно только, не ленясь, осваивать и изучать. Это самое главное и называют это — подготовкой почвы. «Тот, кто дружит с ветром»101, сутью своей это сделать должен.