ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ (НЕВЕДОМЫЕ РУЧЬИ)
Суть начальной строфы-хоюд; в том, что в ней есть ощущение «ухода и возвращения» (юкшпэ каэру). Например, есть строфа «ямадзато ва мандзай ососи умэ,но хана». («Селенье в горах. // Сюда запоздала «Многая леЧа»104. // Сливы в цвету»). В ней сначала сообщается, что! танцоры,
203 \
исполняющие танец «Многая лета», поздно добрались до горного селения ^«ямадзато ва мандзай ососи»), а потом добавляется, что там [в этом селении] расцвели сливы, то есть в содержании происходит сначала «уход», потом «возвращение». Если бы в строфе был один слой, то есть если бы там было сказано только, что в горном селении поздно появились танцоры, то она была бы того же достоинства (курай), что и обычная строфа-хирйтд;105. Вот и Учитель всегда говорил: «Надо помнить, что начальная строфа-хок-ку является сопряженьем»106, я в каком-то из сочинений о том читал. Редко бывает так, что начальная строфа-ягоюсу обязана своим появлением заданной теме-названию. Даже если случается так, то, как правило, она оказывается слишком старомодной.
Учитель говорил: «Бывают вещи, подходящие для хок-ку, для второй строфы-&г/си?д;, для третьей строфы-ЗййсйМ, или для хираку — у каждой вещи свое достоинство (курай). Разумеется, нельзя о каждой вещи точно сказать, для какой строфы она годится, но всегда следует учитывать ее достоинство».
Кроме того, он говорил: «Если сопрягать сезонные слова, то существует опасность, что строфа быстро устареет». Это слова, которые ученики должны помнить всегда.
Кроме того, он говорил: «Бывает, идешь к людям, имея намерение сложить начальную строфу-хоюг);. Следует подумать над тем, чтобы сопряжение замысла и времени года в ней не шло вразрез с обстоятельствами. Но само создание строфы следует оставить на потом. Если рождается строфа, которой ты давно чреват, ее появление не производит благоприятного впечатления на собравшихся».
Учитель говорил: «В искусстве хайкай есть то, чему нельзя научить. Надобно, не щадя себя, самому пройти весь путь до конца. Строфы некоторых людей совершенно невнятны. Они просто перечисляют вещи и пытаются сделать так, чтобы строфа проникала в душу, но обыкновенно в таких строфах нет ничего вразумительного».
Также он говорил: «Некоторые люди стараются говорить о чарующе-прелестном (эк), но из-за этого их стро
фы наоборот оказываются лишенными чарующей прелести. Чарующая прелесть не в том, чтобы говорить о чарующе-прелестном. Кроме того, в строфах некоторых людей нет меланхоличности (сиориУ07. Они стараются придать своим строфам сиори, но именно поэтому сиори в них нет. У некоторых же строфы слишком явно "сочинены и лишены непосредственности чувства. Хороши творения, на чувстве основанные, творения же, основанные на словах, не заслуживают одобрения».
«Досадно, когда строфа — даже если в ее облике (суга-та) вроде бы и нет ничего особенного, — над которой сочинитель трудился, надрывая живот, воспринимается слушателями, находящимся в плену у собственных пристрастий, так, как им в данный момент заблагорассудится», — так говорил Учитель.
Учитель говорил иногда в шутку: «Нетрудно добиться того, чтобы твои строфы отвечали вкусам всех людей в Поднебесной. И трудно достичь того, чтобы они отвечали вкусам одного или двух человек. Наверное, все же приятнее складывать строфы, ежели делаешь это для других».
Учитель говорил: «В искусстве хайкай есть стороны, зас-лркивающие особого внимания. Следует стремиться к тому, чтобы сочинять так же быстро, как быстро возникают знаки из-под кисти умелого каллиграфа, но новичок при этом может легко сбиться с правильного пути». Я спросил его, какие именно стороны он имеет в виду, но не получил определенного ответа. Позже, постепенно овладевая искусством нанизывания строф, я понял, что одно из достоинств строфы — в ощущении собственной непринужденности-свободы. Учитель имел в виду, что, овладев в высшей степени этой непринужденностью, обретаешь полную свободу, но одновременно выказывал и осмотрительность, опасаясь, что некоторые неопытные юнцы могут, заблудившись, пойти по ложному пути.
Учитель говорил: «Когда участвуешь в поэтическом собрании вместе с Кикаку, он всегда складывает строфы, которые отвечают вкусам всех собравшихся, и люди приходят в восхищение. Учитель же не имеет этого обыкнове
205
ния108. Бывает, что о строфах, им сложенных, люди начинают говорить позже». Так оно и должно быть. Вот как говорил Учитель: «Поддаваясь настроениям участников поэтического собрания, вредишь своим строфам. Это должны иметь в виду все ученики. Все, кроме Кикаку, обладающего особыми природными качествами».