Он занимал первый этаж одной из немногих новостроек на площади. Здесь пахло духами и кожей, серебряной фольгой и женским потом, смешанным с дезодорантом. Для большей привлекательности товары освещали отраженным светом и каждый располагали отдельно, выгодно подчеркивая его неповторимость. Отдельно блузки, отдельно юбки, отдельно платья, отдельно брюки. Низкие прилавки из темной матовой древесины. Блестеть должны лишь изделия, разложенные на них!
И Ханна соблазнилась. Она направилась к висевшим платьям, но слишком поздно заметила в искусственно созданной полутьме шнур, преграждавший вход в отделение. «Нельзя ли повнимательней!» — поставили ее на место. Ханна смущенно извинилась. Пока Ханна ждала, держась за шнур, ее осенило: здесь впускают по одному и по одному обслуживают! Исключительные клиенты, исключительное обслуживание. Все внимание продавщицы только одной персоне. Из кабины донесся тихий смех. Немного деланный, доверительный и не переходящий границ; смех, в корне исключавший нетерпенье. Продавщица вышла как на сцену, она повесила платье и стала отыскивать другое. Быстро, но без спешки. Ханну восхитила эта женщина с тщательно завитыми волосами и кожей почти без грима. Как она только выдерживает весь день на высоких каблуках? — у Ханны сразу заболели ноги. Между тем за ней уже выстроилась очередь: две молодые женщины с покорными лицами и пожилая матрона с жидкими, но отчаянно начесанными волосами серебряно-голубого цвета и массивными кольцами на обеих руках. Эта привыкла всюду брать нахрапом; на ее визгливое замечание: «Сколько это может еще продолжаться?» — продавщица, ходившая челноком от кабины к полкам, ответила ядовитым взглядом. «Безобразие, — продолжала серебряно-голубая, — везде очереди, даже здесь». Обе женщины пожали плечами, будто их это не касалось. Ханна рассердилась: неужели гусыня не видит, что продавщица работает? Гусыня видела, но продолжала привередничать: «Случись такое раньше… Заведующий отделом дал бы ей нахлобучку!»
Раньше, подумала Ханна, ты была восемнадцатилетней дурой, а потом… Много воды утекло с той поры… Она не успела довести мысль до конца, потому что из-за стремительно отброшенного занавеса кабины появились клиентка и продавщица. Они ошеломительным образом походили друг на друга: не лицом, но прическами, гримом и фигурами, стройность которых давалась обеим с трудом. Высокие каблуки определяли соразмерность походки. «Очень жаль, — сказала клиентка, — но вы же сами видите…» Она сделала жест в сторону полок с платьями. «Может быть, в следующий раз, — ответила продавщица. — Я позвоню вам, если что появится». — «Прекрасно, у вас ведь есть мой телефон. В бюро меня можно застать до четверти пятого». — «Я знаю, — сказала продавщица, — не в первый же раз…» — «Большое спасибо!» — попрощалась клиентка. «Спасибо вам», — ответила продавщица.
Да, обслуживание по высшему классу, подумала Ханна, сразу видно. Она не жалела, что зашла в магазин. Посещение обогатило ее жизненный опыт.
«Прошу вас, чем могу служить?» Это к ней относится? Ханну будто подтолкнуло, она обернулась. Женщины стояли вплотную к ней с прежним выражением на лицах. Только серебряно-голубая вытянула свою морщинистую шею: «Что вы мешкаете? Людей задерживаете…» Ханна поняла, что вопрос был действительно обращен к ней. Продавщица ждала в проходе, она держала петлю шнура, но проход не освобождала.
«Я хотела, собственно, сначала посмотреть», — сказала с запинкой Ханна. «Вы ищете что-нибудь определенное?» Вопрос прозвучал вежливо, но глаза продавщицы уже смотрели мимо Ханны в глубину помещения. Шнур по-прежнему запирал проход.
«Платье, — произнесла Ханна, — подарок правнучке, когда она пойдет в школу». Она сама удивилась своему желанию. Продавщица закрыла проход всем телом. Ее взгляд остановился на лице Ханны, потом соскользул к ногам: «Вряд ли вы найдете что-нибудь у нас. Загляните на следующей неделе». — «Спасибо». Ханна отступила в сторону. Молодых женщин, стоявших за ней, интересовала определенная модель льняной одежды, они и не делали попытки проникнуть в отделение. Они молча отошли, когда продавщица отрицательно покачала головой. Но серебряно-голубую разве удержишь? С непреклонной решимостью та двинулась в проход, шнур исчез и появился на своем месте только за ее спиной. «Разрешите узнать ваш размер?» — вымученно спросила продавщица. «Зачем? — докатилось до Ханны эхо, — дайте оглядеться…»
Ханна повернулась к выходу. Случайно она оказалась перед большим зеркалом. Она сделала резкое движение в сторону и задела маленькую девочку, державшуюся за руку матери. Девочка заплакала, Ханна пробормотала извинение. Ей хотелось провалиться сквозь землю.