«Добро пожаловать, — сказал король Хетель, встретив Ватэ как родного отца. — Согласен ли ты поехать ради меня в Ирландию, чтобы посватать прекрасную Хильду?»
Ватэ разгневанно щипал свою бороду.
«Это кто же дал тебе такой совет, — спросил он. — Не иначе как тот, кто жаждет моей смерти. Но он от меня не уйдет. Если я отправлюсь в Ирландию, — а я это сделаю ради тебя, — то и этот советчик должен быть рядом со мной».
Так что Фруотэ не смог увильнуть. Хорант тоже не захотел остаться посрамленным и предложил себя в сваты.
Фруотэ же прекрасно понимал, какая ему грозит опасность, и решил, что надо пойти на хитрость.
«Мы должны показать этому надменному ирландцу, что король Хетель не уступает ему ни обилием замков, ни числом рыцарей, ни победами в сражениях, не говоря уже и о мудрости самого короля».
На следующий год, в самом начале лета, король Хетель снарядил необычный флот. В трюмах сверкающих золотом кораблей были спрятаны тысячи вооруженных воинов, а на палубе лежали дорогие ткани, украшения, драгоценные камни и оружие, якобы предназначенные для продажи.
Ватэ, Хорант, Фруотэ, другие рыцари поднялись на борт одного из кораблей и по приказу своего короля отправились в Ирландию. Суда подошли к ее берегам, и Фруотэ приказал воинам, находившимся в трюмах, сидеть тихо, ничем себя не обнаруживая. Сам же он облачился в купеческое платье и сошел на берег. Сбежавшимся к кораблям ирландцам, привлеченным богатыми товарами, он назвался беженцем из другой страны. Король будто бы прогнал их, и они вынуждены просить разрешения поселиться в Ирландии. Об этом доложили Хагену, тот проявил великодушие и разрешил чужеземцам свободное пребывание в своей стране. За это гости направили ему в дар такие богатые шелковые ткани, драгоценности и изделия из золота, что Хаген удивился и подумал, как же богата должна быть та страна, из которой они прибыли, если даже беженцы могут преподносить такие подарки. Любопытство снедало его, и он пригласил князя из Хегелингера в свой королевский замок. Увидев, как богато одеты его гости, король невольно сделал несколько шагов им навстречу, а изумленная королева приподнялась со своего трона. Подобной роскоши она никогда еще не видела.
Только Ватэ был одет очень скромно. Он не любил расставаться с доспехами воина. Однако в королевский дворец нельзя было приходить с оружием, и ему ничего не оставалось, как подчеркнуть свою гордость, приобретенную в победных сражениях, прямой осанкой и уверенной походкой. Хагену это понравилось. После торжественного пиршества, на котором чаши ходили по кругу, хозяин повел гостей к ближайшему ристалищу. Там он вызвал Ватэ на рыцарский поединок. Хитрый Фруотэ предложил принять вызов и посоветовал старому Ватэ, как обмануть короля ирландцев.
«Я охотно померяюсь с тобой силами, — сказал Ватэ, — но должен напомнить тебе, что сражаться не очень-то обучен. Так что пощади меня, не выставляй на посмешище дамам».
Хаген обещал ему биться вполсилы и показать различные приемы владения оружием. И они сошлись друг против друга со щитами и мечами в руках, да так, что только искры сверкали. Сначала Ватэ умело скрывал свою силу и опытность, но вскоре смелые удары Хагена вывели его из равновесия и заставили показать все свое искусство. Не успел ирландский король опомниться, как чужеземец уже потеснил его и чуть было не победил. Но Хаген не собирался сдаваться и, защищаясь с удвоенной силой, хоть и с трудом, но удерживал равновесие. Ватэ вынужден был признать, что имеет дело с опытным и смелым бойцом.
В конце концов они, по совету Фруотэ, прервали поединок еще до того, как мог решиться его исход. Таким образом, гости с Хегелингера сумели сохранить доброжелательное к себе отношение ирландцев. Но и Фруотэ достиг своей цели, поскольку каждый славил теперь силу и ловкость старого Ватэ.
«Вот так наши воины упражняются каждый день, — сказал хитрый Фруотэ с виду равнодушно, — и еще до того, как юноша будет посвящен в рыцари, он уже владеет искусством боя».
Утомленный поединком, Хаген занял свое место на троне.
Что это за страна, — думал он, — где даже юноши дерутся так умело!
Вечером пробил час Хоранта, который до сих пор держался в тени. Когда стемнело, Хорант раскрыл перед ирландцами свой особый талант: он запел. Его голос был столь силен и красив, что даже птицы в полях умолкли, звери в лесах насторожились, а рыба замерла в ручьях и горных потоках. Как зачарованные слушали Хоранта ирландцы. Король Хаген и его супруга внимали песне со стен замка, но больше всех тронуло пение Хоранта их дочь Хильду. В его голосе ей слышались то звон мечей рыцарей, то любовная пылкость. Нарушив запрет отца, она поручила одному из самых надежных и самых молчаливых придворных привести Хоранта к себе. Тайно прокрался князь из Хегелингера по темным коридорам в отдаленные покои королевского замка, где Хильда с нетерпением ожидала его.