Но когда Дэн – в одних брюках, без футболки – открыл дверь, она сама для себя неожиданно с порога выпалила:
– Кто это был?!
– Кто?
– Девушка, которая ждала тебя у школы!
– Моя сестра Настя, – заулыбался Дэн. Его радовала Машина ревность.
– Разве она не за границей? – Маша без приглашения вошла в прихожую и через открытую дверь увидела Настю, сидящую на диване в гостиной.
И тут Маша все поняла. В гостиной сидела девушка, которую она вчера встретила с Кирой на вечеринке! А возле школы Маша видела Настю лишь со спины… впрочем, прическа совпадала.
Вот в чем дело!
– Твоя сестра была вчера на вечеринке!
– Она уже взрослая девочка, – усмехнулся Дэн. – И может хоть дома не ночевать.
Маша досадливо тряхнула головой:
– Она была там с Кирой! Это трудно объяснить, но поверь: Кира – плохой человек! Дэн, очень важно, чтобы Настя больше не общалась с ней.
Маша не знала, как объяснить Дэну, кто такая Кира. Но он знал это и без нее и потому испугался: неужели Кира взялась за его сестру? Извинившись, Дэн вышел в свою комнату.
Настя тоже узнала Машу.
– Так вот откуда я тебя знаю! – дружелюбно засмеялась она. – Мой брат живет с твоей фотографией!
И тут Настя насторожилась. Если Маша была на вечеринке, так она может знать и про…
– Дэн не должен узнать, где я была вчера! Не смей ему ничего говорить! – потребовала она.
Но тут Дэн вернулся и строго спросил:
– Настя, ты знаешь девушку по имени… как там ее… Кира?
– Нет.
– Знаешь! – воскликнула Маша. – Вы с ней были вчера на вечеринке!
– Я не была ни на какой вечеринке и не знаю никакой Киры! – повысила голос Настя. – Я сижу дома и вышиваю крестиком.
– Настя, важно, чтобы ты сказала… – начал было Дэн, но сестра перебила:
– Я не вру, братик. Не знаю, зачем она пришла и все ли у нее в порядке с головой. Но я не хочу ее больше видеть у нас дома!
Фыркнув и испепелив Машу взглядом, Настя убежала в свою комнату.
Вечером, вернувшись домой, Дэн увидел в гостиной отца. Уже изрядно пьяный, тот сидел за столом и накачивался спиртным.
– Не взяли на работу? – осведомился сын.
– Взяли. Буду интре… интвер… ин-тер-вью буду брать, вот, – заплетающимся языком ответил Олег.
– Так ты празднуешь или с горя?
– Праздную? Нет, я пью за свободу. Вот возьму и не пойду интре… ивтре… брать. Пошлю все в жжжжж… – Олег допил последние капли и устало откинулся на подушки.
И тут Дэн увидел на столе фотографию матери. Когда-то она стояла в рамке на полочке, но после переезда ее не вынимали из шкафа.
– Зачем тебе фото мамы?Олег встал и, шатаясь, поплелся к бару за следующей бутылкой.
– Ты помнишь, – спросил он Дэна, пытавшегося его поддержать, – когда она умерла, я вел журналистское расследование во Владивостоке?
– Тебе за это дали тогда премию…
– Точно! – пьяный Олег поднял палец. – Премию. Василий настоял, чтоб ее дали именно мне. Я, конечно, не возражал и взял деньги…
– К чему ты клонишь, пап?
– Мама говорила, что собирается ехать ко мне на выходные? Говорила, что соскучилась?
– Она собирала чемодан, – пожал плечами Дэн. – Куда еще она могла поехать?
– Так я тебя и спрашиваю – она что-то говорила?! – пьяный голос Олега сорвался на визг.
– Ты напился! – рассерженный Дэн усадил отца на диван и оставил наедине с бутылкой.
– Она не сказала об этом даже твоей сестре…
Нет, Олег вовсе не послал новую работу «в жжжж», как собирался. На следующий день он, трезвый, аккуратный и выбритый, встретился с Дмитрием Узловым и взял у него прекрасное интервью, а потом они еще долго просто по-дружески болтали. Наконец Олег стал прощаться:
– Спасибо за уделенное время.
– Приятно было пообщаться. Теперь я обязан Василию еще и знакомством с вами.
При упоминании о Василии Олег нахмурился, но Дмитрий, ничего не заметив, продолжал:
– Он очень сильный человек. Пережить смерть любимой женщины при пожаре… Они хотели вместе сбежать от ее мужа – и вот те на!
Весело попрощавшись, он ушел, оставив Олега в мрачном оцепенении.
– Отец Григорий… Я нуждаюсь в вас, как никогда раньше, – негромко говорил Антон, горько склонив голову. – Я согрешил, отец Григорий… Эта женщина… я каюсь, что поддался ее чарам. Грех мой велик, но я молю о прощении. Я молю о знаке свыше. Помогите мне, отец Григорий, подскажите, как поступить…
Отец Григорий едва ли слышал послушника. Он лежал в больничной палате под капельницей и уже сутки не приходил в сознание.