– …я не могу помешать тебе провести эту операцию. Все в твоих руках. Будь осторожна. Удачи, – заговорила Маша, сконцентрировав на заведующей все внимание.
– …не могу помешать тебе провести эту операцию, – неожиданно для себя сказала Нина. – Все в твоих руках, будь осторожна. Удачи!
Лицо Славы вытянулось, а Елена едва не подпрыгнула от радости:
– Спасибо! Я не подведу!
И она чуть не бегом выскочила из кабинета. Маша поспешила за ней.
– Ты разрешила ей? – изумился Слава.
– Я же сказала, – властным начальственным тоном ответила Нина и тут же растерянно переспросила: – Что? Я так сказала?
Ошарашенный ассистент только кивнул.Операционную приготовили быстро.
– Ну как настрой, готова? – поинтересовался Слава, пока Елена мыла руки.
– Да. Через две минуты начнем.
– Не волнуйся, мама, – с улыбкой сказала Маша. – У тебя все получится.
Елена, конечно, не услышала этих слов, но почувствовала себя немного спокойнее. Она сделала глубокий вдох и шагнула в операционную. Немного подумав, Маша пошла следом.
Во время операции Слава то и дело поглядывал на Елену, но ничего странного в этот раз не происходило. Аверина вновь подтверждала свою славу лучшего хирурга больницы.
– Все идет отлично! Молодец!
Елена только улыбнулась в ответ и продолжила свою работу.
И вдруг в ее голове вновь зазвучал уже знакомый протяжный свист. Аверина попыталась отогнать дьявольское наваждение, но тут в сознании снова все поплыло, она почувствовала, что руки стали плохо ее слушаться, а сама она впадает в какое-то странное, похожее на наркоз состояние.
Слава это заметил тут же:
– Лена? Что случилось?
На лбу у Елены выступил пот, медсестра хотела промокнуть его тампоном, но Аверина молча покачала головой и – от греха подальше – отдала ей скальпель.
– Я не могу…
– Лена, опять? – рассердился Слава. – Да что с тобой?!
– Не знаю… – простонала Аверина, чувствуя, как ее охватывает паника. – Не могу… Продолжай ты.
Она тяжело дышала, ее бросало то в дрожь, то в пот.
– Мама! – закричала Маша. – Возьми себя в руки! Ты можешь, ты сильная!
Но мама не слышала ее слов.Мартин, довольно улыбаясь и зажмурив от наслаждения глаза, стоял посреди больничного коридора и самозабвенно насвистывал.
– Концерт окончен! – жестко велел Михаил, останавливаясь рядом.
– Тихо, – театрально воздел руки демон. – Смерь рядом с нами, не спугни. Дай насладиться этой музыкой!
Вместо ответа Михаил схватил его за грудки и швырнул вперед. Демон пролетел совсем немного и упал, приземлившись всем телом на песок. Не больничные стены были теперь вокруг, а пустынный каменистый морской берег и древние безжизненные руины чуть поодаль. Рваные облака застилали небо, закрывая солнце.
Впрочем, Мартин тут же вскочил на ноги и набросился на Михаила, стоявшего рядом. Сбив его с ног, демон попытался ударить в лицо, но был отброшен в сторону. Быстрее молнии он снова оказался рядом, и за этим последовала яростная схватка. Демон в черной кожанке и Михаил в своем хирургическом костюме бились не на жизнь, а на смерть. Вцепившись друг другу в глотки, они упали и покатились по камням.
– Зачем ты притащил меня сюда?! – прохрипел Мартин, подхватываясь. – Сам знаешь, что тебе никогда нас не победить. Ни-ког-да! – он зло рассмеялся. – Вы нуждаетесь в нас! Нет света без тьмы, добра без зла. Признай это!
Михаил ничего не ответил, только окинул демона взглядом, в котором сквозила жалость. Мартин взмахнул рукой, и возникшая ударная волна едва не сбила Михаила с ног, но все же он устоял.
И тогда Мартин метнул в Михаила длинный кривой нож. Михаил ловко увернулся, но за первым ножом последовал второй, третий, четвертый, десятый… Михаил вынужден был отступить. В этот момент среди рваных темных туч на миг показалось солнце. Яркий его луч упал на землю, а вместе с ним – длинный светящийся меч. Оба соперника бросились к нему, но перехватить сияющее оружие успел все-таки Михаил.
С легкостью отразив мечом последние брошенные ножи, он пошел прямо на Мартина. Тот испугался, метнулся прочь, но зацепился за камень и упал, а в следующий миг Михаил приставил меч к его горлу.
– Тьма – это отсутствие света. Мы не нуждаемся в вас, – сказал он. – Пришел твой последний час, Мартин.
С этими словами Михаил вонзил сияющий клинок в грудь демону. Глаза Мартина налились чернотой, но в следующий миг тело его охватило пламенем, оно в считаные секунды обуглилось и рассыпалось в прах.
Холодный морской ветер тут же принялся разметать этот пепел во все стороны, и только почерневший меч остался торчать посреди каменистой площадки.
Михаил повернулся и пошел прочь – по больничному коридору.