Но Маша не могла рассказать правду. Она понимала – в такое никто не поверит.
– Почему я не должен завтра идти в гимназию? – допытывался Дэн, пытаясь заглянуть ей в глаза. Но девушка отвела взгляд и нетерпеливо забарабанила по кнопке вызова лифта:
– У меня предчувствие.
– Предчувствие?! – настороженность Дэна сменилась иронией.
В этот момент приехал лифт, и девушка вжалась в угол, мечтая о том, чтобы скорее доехать и убежать от Дэна. Она даже мысленно считала – один, два, три…
– Три, два, один, – усмехнулась Марго, сидевшая в кресле у камина. Щелчок пальцами – и кабина, дернувшись, остановилась между этажами.
– Зараза! – выругалась Маша и стала колотить по кнопкам лифта. Разумеется, это было безуспешно. Маша вынула мобильник, но оказалось, что он вне зоны доступа. Дэн забарабанил в дверь:
– Эй, люди! Есть тут кто-нибудь?!
Маше ситуация показалась такой идиотской, что она прыснула со смеху. Какое-то время оба смеялись и дурачились, а потом Дэн резко посерьезнел:
– Маш, давай поговорим?
– О клаустрофобии? Или о пользе ходьбы по лестницам? – веселилась Маша.
– О твоем предчувствии.
Она сразу понурилась, отвернулась:
– Лучше не надо! Слушай, Дэн, ты скажи лучше – когда видишь муху, о чем ты думаешь? Что приходит в голову?
– Муху? – удивился Дэн. – Муха, Муха-цокотуха, позолоченное брюхо. Кто над нами вверх ногами. Муха села на варенье, вот и все стихотворенье…
– Я серьезно! – воскликнула Маша и заулыбалась. – Муха, мухи… Рой мух…
Дэн открыл было рот, да так и замер, осекшись. Но потом взял себя в руки и тоже заулыбался:
– Да ничего. Мухи – они и в Африке мухи. Жарко, грязно. Котлета… газета…
– Опять не то! Что-то другое, плохое… Может быть, недавно, рядом?
– Маш, к чему это? – не выдержал Дэн. – Почему мухи? Это связано с твоим предчувствием?
– Все, проехали, – отмахнулась Маша.
– Лучше скажи, чего ты боишься? – настаивал Дэн. – Что произойдет завтра? Меня укусит муха цеце, которую притащит Егор?
– Обещай мне, – она с мольбой посмотрела на него в упор, – обещай мне не ходить завтра в гимназию!
И он сдался:
– Обещаю.
– Спасибо! – у девушки вырвался громкий вздох облегчения.
– Маша… – голос Дэна дрогнул. – Почему ты так заботишься обо мне?
– По той же причине, по которой ты переживаешь за меня, – ответила Маша.
Они стояли рядом и смотрели друг другу в глаза. Дэн наклонился, чтобы поцеловать Машу, но она вдруг резко отстранилась:
– А как же Лиза?
– А если бы ее не было?
– Не надо, – решительно покачала головой Маша.
– Мы одни, никто ничего не узнает… – он снова приблизил лицо, но Маша отвернулась и принялась стучать по кнопкам лифта.
И лифт поехал.
Маша вышла из подъезда с самым серьезным видом. Но Дэн дурачился – он то клал ей руку на плечо, шепча на ухо всякие глупости, то пытался приобнять за плечи, а потом забежал вперед и внезапно притянул Машу к себе…
И ни один из них не услышал из-за ближайших кустов щелчков фотоаппарата. С мрачной мстительной ухмылкой Егор Нежин фиксировал на фотографиях эти невинные шалости, все больше убеждаясь – Марго была права насчет Дэна. Но теперь он, Егор, расставит все по своим местам…А тем временем Николай, сосед Егора, в недобрый для себя час вздумавший читать ему мораль, вернулся домой, усталый и разбитый. Его лицо украшали новые синяки. Внезапно зазвонил мобильник. Николай взял трубку и тут же нахмурился:
– Как это – уволен?! Вы не можете так поступить, я же на больничном! Что? Я не был виноват в той драке в баре, на меня напали какие-то отморозки! Не понимаю, почему меня, пострадавшего, забрали в полицию…
Швырнув в сердцах мобильник на кресло, он кое-как доковылял до кровати, сел на край, приподнял одеяло – и вдруг чуть не вскрикнул от неожиданности. Под одеялом лежала незнакомая блондинка, и она была совершенно голая.
– Кто вы? – пролепетал Николай. – Как сюда попали?
Девица улыбнулась:
– Тсс! Я здесь, чтоб залечить твои раны.
– Но… вы же голая…
– Только снаружи! – захохотала Кира удачной шуточке.
Хлопнула входная дверь:
– Коля, Коленька, я забежала в аптеку…
На пороге комнаты предстала жена Николая. У нее медленно округлялись глаза.
– Ты же говорил, что эта старая кошелка сегодня на работе! – девица уселась на постели, продемонстрировав по ходу законной супруге свою ослепительную наготу, и помахала ей рукой: – Пока!
Бросив на мужа испепеляющий взгляд, женщина пулей вылетела за дверь. А Николай, не в силах сказать ни слова, обхватил голову руками и заплакал.