Вера Зубова, прочла Маша. Там значилась первая положительная группа крови, а внизу красными буквами было написано, что тест на отцовство отрицательный.
– Да ведь это не тот результат! – воскликнула девушка, вспомнив слова медсестры.
Ты должна развивать тринадцать чувств ангела, сказал ей когда-то Ян. И кое-что Маша уже умела. Она провела рукой по бумаге – и надпись изменилась на ту, что была изначально:
Вера Зубова. Группа крови вторая положительная. Тест на отцовство – положительный.
Дело было сделано, и Маша переместилась обратно домой. И вовремя. Минуту спустя заплаканная Люба ворвалась в гостиную:
– Где эти твои анализы?!
Схватив со стола листок, она пробежала его глазами и набросилась на вернувшегося с балкона мужа:
– И где ты прочитал, что она не твоя дочь?!
Женщина сунула злополучный тест прямо в лицо Анатолию.
– Что это?
– Это анализы, из-за которых ты обвинял меня десять минут назад!
Анатолий опешил:
– Но здесь было написано совсем другое! Не могло же оно магическим путем измениться?
– Пожалуйста… забудь об этом, – Люба обняла мужа за плечи. – Просто верь мне.
В конце концов Анатолий и сам поверил, что у него на почве ревности возникли галлюцинации, и супруги помирились.
И только Верочка, о которой никто не вспомнил, лежала без сна в обнимку со своим любимым плюшевым мишкой. Ей было грустно. Почему родители хотят от нее избавиться? Разве она была плохой девочкой, не слушалась их?
– Тебя никто не любит, – сказал вдруг плюшевый медведь вместо своего привычного «давай дружить». – Тебя никто не любит! Тебя никто не любит!
Этого уже Верочка не стерпела. Разозлившись, она выхватила из стола ножик, которым папа точил карандаши, и ударила плюшевого медведя в живот. Один раз, потом второй, третий… Но вдруг девочка увидела, что из порезов выступает темно-красная жидкость.
Онемев от страха, она отбросила медведя, забилась в свою постельку, с головой укрывшись одеялом, и так лежала, пока не уснула.Люба и Анатолий помирились окончательно и договорились больше никогда не вспоминать об этом случае. Но следующий день стал для них по-настоящему кошмарным.
С Верочкой творилось что-то неладное. Утром мама нашла ее любимого плюшевого медведя с искромсанным животом, еще и намазанным чем-то красным. Отец попытался отчитать Верочку за такое безобразие, девочка расплакалась и закричала, что ее никто не любит. Все утро она была угрюмой, дулась на родителей и огрызалась.
Тогда родители решили свозить Верочку к детскому психологу. Но когда ей предложили сесть в машину, Верочка стала кричать, что никуда не поедет, потому что они собрались сдать ее в интернат. В конце концов Анатолий усадил ее в машину, но не успели далеко отъехать, как какой-то недоумок подрезал им путь и остановился перед самым капотом.
Пока Анатолий выходил разбираться, Верочка выскочила из машины и убежала.
Несколько жутких часов Анатолий и Люба бегали по улицам, искали, звали малышку, но она не отзывалась. И лишь когда начало темнеть, озябшая и уставшая девочка сама вернулась к родителям.
– Доченька… Родная… Хорошая… – запричитала Люба, покрывая ее поцелуями. – Нельзя так делать! Больше никогда! Я буду покупать тебе плюшевых медведей, и делай с ними что хочешь! Только будь дома!
Но Верочка мрачно смотрела мимо нее. Она уже не верила в добрые намерения родителей.– А какой сонет выбрал Дэн для сочинения? – поинтересовалась Елена, когда вечером семья села ужинать.
– Не знаю, – неприязненно буркнула Маша. – В последнее время он чаще с вами общается, чем со мной.
– А что, Дэн хороший парень, – сказал отец, и мама кивком его поддержала. – Главное, что тяжелая жизнь его не испортила.
– А что с ним случилось? – поднял голову Сашка.
– Его мать погибла при пожаре…
Они еще что-то говорили, но Маша не слышала. Все звуки вокруг разом смолкли, и в мертвой тишине раздался мерный детский голосок:
Раз-два, враг вернется,
Три-четыре, ночь придет…
Маша зажмурилась, схватилась за голову. А когда открыла глаза, увидела, что в двери кухни стоит Ян и строго на нее смотрит.
– Маша, ты опять меня не слышишь? – словно издалека донесся голос мамы.
– Спасибо, все вкусно, – нервно подскочила девушка. – Я ненадолго в свою комнату.
Все проводили ее недоуменными взглядами, а мама покачала головой.
– Я даже вечером не могу отдохнуть? – сердито спросила Маша, войдя в свою комнату. Ян стоял у окна с раскрытым томиком сонетов.
– Если не справляешься в рабочие часы, приходится работать сверхурочно, – ответил он.