— Перестань, — шепчет устало он и убирает руку, а я сглатываю. — Скоро уже увидишь свою подругу.
— Извините, — виновато выпаливаю я и поворачиваюсь лицом к окну, наблюдая за тем, как передо мной пробегают жилые дома. Пытаясь унять покалывания в том месте, где лежала его ладонь, я закидываю ногу на ногу и оборачиваюсь в его сторону, заметив на себе его взгляд.
— И тебе нравилось это?
— Что именно? — хмурясь, спрашиваю я.
— Такая жизнь, Куинн, — спокойно отвечает он, не отводя от меня своего тяжелого взгляда.
— А что не так было с моей жизнью?
Мистер Кинг хмурит брови, и мне вдруг становится страшно. Я знаю, что он хочет сделать.
— Я сожалею о том, что произошло, но и в каком-то смысле рад, что этого не случилось. По крайней мере, Марк для этого дела не подходил с самого начала.
Я чувствую ком, ставший в горле, и подступающие слезы, которые легли пеленой в моих глазах. То, что произошло два месяца назад, дало о себе знать болью в груди, и я почувствовала теплую ладонь на своем колене. Меня никогда не жалели, потому что я никогда ни перед кем не плакала, но я слишком устала и на данный момент чувствовала себя действительно ужасно. Особенно тяжелым было то, что об этом мне говорит незнакомый человек. Только такое определение я могла дать мужчине напротив.
— Это не твоя вина, — проговорил он, а я тихо всхлипнула. — Хотя бы за это ты уже должна его ненавидеть.
Но я не могла. Марк был моим мужем и партнером по бизнесу. Все, что он сделал для меня, это на вес золота. Он мне в стольком помог и, возможно… врал. Нет, он не мог. Даже видя все на камерах, я не могла поверить в это. Я не могла поверить в это, тем более, когда вспоминала его, стоявшим передо мной на коленях с букетом алых роз для того, чтобы я его простила. И я простила. Прощала каждый раз, когда он возвращался поздно домой.
Боже, как же я по нему скучаю.
Я стерла тыльной стороной ладони покатившуюся по щеке слезу и взглянула в окно, где во всю уже шумел Нью-Йорк. Я любила этот город всем сердцем, потому что он вырастил меня такой, какая я есть. Может, немного с причудами и чрезмерным доверием, но я любила его и свой бутик. Я была счастлива, а теперь я не понимала даже, кем являюсь на данный момент.
Даже не заметив, в какой момент ладонь мистера Кинга ускользнула, я взглянула на его руки, которые застегивали пиджак — а затем на щетинистый подбородок. Сегодня он выглядел слишком усталым, может, в этом для меня и был плюс. Он не будет слишком бдителен, как обычно.
Машина остановилась, и я тут же взглянула в окно. Вот он. Мой маленький и прекрасный бутик. Он был словно моим ребенком, о котором я заботилась и ухаживала каждый день, приезжая с самого утра и меняя что-то в витринах.
Рука мистера Кинга проскользнула немного выше моих ног и открыла дверь машины.
— Будь умницей, Куинн, — будто бы в надежде прошептал он и вернулся в прежнее положение. — Кларк, сопроводи миссис Митчелл в её бутик. У вас есть полноценных пять минут.
— Пять минут? — с ноткой возмущения гляжу я в карие глаза.
— Мне кажется, ты недооцениваешь своего мужа, но я тебя уверяю, пять минут для тебя в данный момент покажутся самыми счастливыми минутами в жизни.
Я хмурю брови и толкаю дверь, ступив на твердый асфальт, который будто возвращает меня к жизни. Кларк тут же открывает дверь и оглядывается по сторонам так, будто он мой телохранитель. Поправив свое черное платье, иду к двери, но не успеваю взяться за ручку, как он сам ее открывает.
В лицо ударяет приятный цвет шампуня, исходящий ото всех стен, и я вижу удивленное лицо Лидии за работой над одном их платье.
— Куинни, — кричит Лидия и мчится мне навстречу.
— Как вы тут? — шепчу я ей в волосы, после того как она меня крепко обнимает. — Как Роджер? Джек? Как Салли?
— Мы все тебя обыскались. Куда ты пропала? — спрашивает она, отстранившись от меня.
Я беру её под руку, будто нахожусь в галерее, и веду по залу для показа экспонатов.
— Я тебе все расскажу потом. Сейчас мне нужно выбраться отсюда, но Кларк следит за мной.
— Кто такой Кларк? — хмурит брови она.
— Мужчина, с которым я пришла, — поясняю я.
— Куинни—Минни, что происходит?
Я улыбаюсь ее детскому тону, который не покинул её еще с детства, но потом моя улыбка поникла с осознанием того, что мне осталось находиться здесь меньше двух минут. Она будто видит весь мой страх и панику в моих глазах и тут же вскрикивает: