— Куинн, все хорошо, — вновь повторяет он, пытаясь успокоить мою панику.
Я все еще чувствую привкус грязной, болотной воды на своем языке. Тот холод и темнота преследуют меня всю ночь, и это уже не первый раз, когда я просыпаюсь за эти несколько часов.
— Где я? — непонятно зачем спрашиваю я.
— Ты дома.
— Это не мой дом, — отнекиваюсь я.
— Теперь только это твой дом, — твердит мистер Кинг, и мне вновь становится холодно.
— Не хочу, — качаю я головой и чувствую, как он меня придерживает.
Укутав в одеяло по подбородок, мистер Кинг лежал рядом и, кажется, ждал моего очередного приступа, который случился вновь спустя тридцать две минуты и семь секунд, только в этот раз его не было рядом. Эта комната была пуста, а за окном виднелся еле заметный рассвет.
Вся дрожа, я поднялась с кровати и, подойдя к окну, взглянула на свои руки. Они были чистыми, как и все мое тело. В памяти проплывает несколько моментов: я сижу в душе в одежде, а по мне льется прозрачная вода.
Я откидываю одеяло на кровать и иду к двери, спускаясь вниз по лестнице. Мистер Кинг стоит возле большого телевизора и что-то перематывает, а у меня лишь одно направление: ванная комната.
Я хочу смыть с себя все то, что оставило осадок внутри. Меня хотел убить собственный муж, и, кажется, все еще желает этого.
Закрыв за собой дверь, я на ходу снимаю пижамные шорты и майку, оставив нижнее белье так же на полу. Ступаю под летние температуры воду и прикрываю дверь душевой кабины.
Когда это случилось? Когда вся моя жизнь успела пойти к черту? Все ведь так замечательно шло, пока одним из осенних дней меня не похитил мужчина за дверью.
Или же он меня спас от неизбежной смерти? Дважды?
Закрыв кран, протягиваю руку за полотенцем и, укутавшись в него, выхожу из кабины, замерев на месте.
Мистер Кинг стоит перед зеркалом в одних домашних штанах, и теперь я вижу все его татуировки. А может и не все.
Он поднимает голову и, увидев меня в отражении зеркала, оборачивается, вытерев полотенцем лицо.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спрашивает он.
— Я не знаю, — пожимаю я плечами, наблюдая за тем, как капли воды стекают по его бицепсу. Затем поднимаю взгляд и замечаю ту кривую улыбку. Я не должна на него так смотреть!
— Ты можешь смотреть на меня сколько угодно, Куинн, — усмехается он, и мне становится стыдно, оттого что последние несколько слов я произнесла вслух. — Я бы хотел принять душ, ты не против? — интересуется он, а я кусаю нижнюю губу и только потом понимаю, что стою у него на пути.
— Да, конечно, — быстро отвечаю я и отхожу в сторону, опустив свой взгляд. — А где мое…
— Твою пижаму и нижнее белье я положил в стирку, — указал он взглядом на корзину для белья.
Мое нижнее белье. Он трогал мое нижнее белье этими руками?
Я понимаю, что не могу отвести взгляда от его торса и мысленно проклинаю себя за эти грехи.
— Но я принес тебе новое, — окликает он меня на полпути к двери, и я оборачиваюсь к нему. Он, придерживаясь за душевую дверь, немного наклонился и взял что-то белого цвета с банкетки. — Вот, — протянул он мне.
Не отрывая взгляда от его лица, я подошла к нему, протянув руку, и забрала белые кружевные трусики, заметив на его лице забавную усмешку. За все эти три дня я не видела её ни разу.
— Спасибо, — тихо прошептала я и, направившись к двери, вышла в коридор, закрыв ее за собой.
Мое сердце стучало как сумасшедшее, а руки немного тряслись, держа кружевное белье.
Раньше я видела руки мистера Кинга лишь тогда, когда он начинал закатывать рукава своей рубашки, а теперь я видела все. Почти все. Что скрывается под его домашними штанами… Об этом я и думать не должна!
Надев трусики, я направилась обратно в свою комнату и заметила на кровати белый костюм. Он состоял из белой, плотной ткани юбки с кружевами и белым топом с широкими лямками. Юбка была широкой, что, в принципе, я никогда не носила и боялась когда-либо носить из-за присутствия ветра на улице. Все это было таким новым для меня.
Во всяком случае, как оказалось, у меня не было выбора. Все мои вещи со шкафа пропали куда-то волшебным образом, и все, что я сейчас имела, это половина мокрого полотенца, трусики и этот костюм.
Это было лучше, чем ничего.
Надев костюм, я взглянула на себя в зеркало. Сидел на мне он замечательно, но довольно непривычно. Слишком свободно для моего обычного стиля.