Я слышу, как что-то шуршит, и поднимаю взгляд на зеркало над комодом. Мистер Кинг стягивает белую майку и, откинув её в сторону, ложится на кровать рядом со мной. Я сжимаю в кулаки белое одеяло и чувствую, как его ладонь ложится на мое плечо. Вздрагиваю.
— Спи, Куинн, — томно проговаривает он, а мое сердце набирает обороты.
Меня ломает желание повернуться к нему лицом и уткнуться в щетинистую шею, но я почему-то держусь до определенного момента, пока его рука не спускается на мою талию.
Такая же теплая и мягкая как с утра.
Я вздрагиваю под ее давлением и начинаю глубоко дышать, чувствуя, как что-то нарастает внутри меня. Оно только усугубляет ситуацию.
Пытаюсь устроиться поудобнее, но, поерзав на кровати, упираюсь попой во что-то твердое и теплое. Нервно сглатываю и жадно набираю воздуха, когда его рука ложится на мой живот и прижимает ближе к себе. Весь мир рушится в один момент, и желание дотронуться до него хотя бы на секунду преобладает мной.
Я опускаю руку, накрыв его ладонь своей, и тяну её чуть ниже живота — туда, где мое тело хочет его больше всего. Прерываюсь, веду чуть выше и останавливаю на своей ягодице. Так лучше. Так спокойней.
Он делает сзади толчок, будто обосновываясь, и замирает, уткнувшись лицом в мои волосы. Я хочу еще. Хочу вернуть его руку туда, куда вела сразу, но это просто не я. Это не Куинн Митчелл.
Меня посещает мысль о том, что я хочу запустить руку туда, где у него твердо и тепло, и меня совсем кидает в дрожь. Мне холодно, и я хочу, чтобы он согрел меня любыми путями, пусть даже теми, что мелькают в моей голове каждый раз, когда он находится рядом.
Но он накрывает меня одеялом и кладет ладонь обратно на мою ягодицу, смешиваясь с тишиной и спокойствием, от которой я, вся возбужденная, довольно медленно и болезненно погружаюсь в сон.
***
Наверное, я никогда не чувствовала себя так ужасно. Мое тело ныло, будто нуждаясь в чем-то, и я, кажется, знала ответ на этот интересующий меня вопрос.
Когда я проснулась, мистера Кинга рядом уже не было. Я была здесь одна, но его запах все еще был со мной и укутывал меня теплым одеялом.
Это слишком, даже для меня.
Поднявшись с постели, я взяла новые полотенца у себя в шкафу и направилась вниз в ванную комнату. Надеясь увидеть его в гостиной, а затем в столовой, я остановилась в каждом из этих мест, но я была одна.
Может, снова уехал?
Если так будет продолжаться каждый раз, я просто сойду с ума.
Дернув за ручку ванной комнаты, я застыла на месте, придерживая приоткрытую дверь.
Он был в душе. Принимал его прямо сейчас, и я клянусь, что видела его голое тело за этим тонким стеклом, разделяющим нас. Его спина, эти же плечи, татуировки. Вниз по позвоночнику я спустилась к его ягодицам и задержала дыхание.
Дверь душевой кабинки открылась, и он вытянул руку за полотенцем. Выключив воду, мистер Кинг ступил на белый кафель, завязывая махровую ткань вокруг своих бедер, и замер, увидев меня.
— Куинн, — улыбнулся он, опустив взгляд ниже моего лица.
— Извините, я не знала, что вы здесь, — тихо прошептала я и проследила за его взглядом.
Господи, мои возбужденные соски выдавали меня и мои грязные мысли с головой.
— Может, ты уже перестанешь обращаться ко мне на «Вы»? — интересуется он и делает несколько шагов навстречу мне.
— Извините, — опять бубню я.
— Меня зовут Джейсон, — напоминает он мне. — Просто Джейсон.
— Хорошо, — выдыхаю я и замечаю, как его полотенце начинает сползать. — Мистер Кинг, ваше…
— Куинн! — будто ругает он меня.
— Джейсон, твое полотенце…
Я задерживаю дыхание от своих же слов, потому что его имя, слетевшее с моих губ, звучит слишком сладко. Настолько сладко, что можно прочесть у меня на лбу, как сильно я хочу его.
Он опускает голову и, даже никак не отреагировав на сползающую ткань с его бедер, вновь смотрит на меня.
— Поправишь? — спрашивает он, и я жадно захватываю влажный воздух, наполняя им полные легкие.
Мои руки тянутся к его торсу и заметно дрожат. Я касаюсь кончика ткани, и она непослушно сползает еще ниже. Успеваю схватить, пока передо мной не открылся вид всего его достоинства, и на секунду замираю, чтобы сообразить, как поплотнее завязать его… или откинуть к чертовой матери!