— Это не моя спальня, — тихо произношу я и опускаю ноги на пол.
Может, Марк так усмехается надо мной? Пытается развеселить? Это не похоже на веселье, и это не моя спальная!
Я подхожу к двери и уже хочу стучать в нее, сопровождая дикими воплями, но она оказывается открытой. Эти стены мне незнакомы, как и крутая лестница вниз в столовую, в которой я никогда не стояла у плиты.
— Не советую этого делать, — произносит низкий и грубый голос, как только я касаюсь дверной ручки.
Одновременно пугаюсь и оборачиваюсь назад, видя перед собой мужчину лет двадцати пяти. А может меньше. Или же…
— Вы кто? — срывается с моих губ, и я растерянно исследую его черный и, по всей видимости, дорогой костюм.
Он закатывает рукава белой рубашки, оголяя свои кисти, и я вижу на обеих руках татуировки.
— Как ты себя чувствуешь, Куинн? — спрашивает он и направляется в сторону барной стойки. Берет в руку графин с водой и наполняет ею стеклянный стакан, протягивая его мне. — Держи и выпей.
Я слушаюсь и подхожу к нему, протягивая руку.
— Присаживайся, — приглашает мужчина, и я, выпрямив спину, как учила мать, присаживаюсь на высокий стул. Протягиваю руку, чтобы взять салфетку, и, отпив немного воды, ставлю на нее стакан.
— Кто вы? — вновь спрашиваю я и смотрю в его темно-карие глаза.
— Тебе не обязательно знать мою фамилию или имя, чтобы выжить, — однотонно проговаривает он.
— Выжить? Что это значит? Где я? — я оглядываюсь по сторонам, но не могу вспомнить ни одну деталь этого дома. Я здесь впервые. — Вас послал за мной Марк? Мы в Лас-Вегасе?
— Так он в Лас-Вегасе? — интересуется мужчина. — Замечательно, — еле заметно улыбается он и, потирая щетинистый подбородок, достает телефон из кармана брюк.
— Что вы делаете? — в недоумении спрашиваю я.
Он отклоняет вызов и что-то быстро печатает на телефоне. Поднимает голову и смотрит мне в глаза.
— Что еще, Куинн, ты знаешь о его местонахождении?
Я молчу, будто это важная и сверхсекретная информация, и поэтому я отказываюсь отвечать на этот вопрос, потому что этот мужчина не ответил ни на один из моих. И кто он, вообще, такой? Почему я должна отвечать хоть на один его вопрос?!
Он опирается локтями на поверхность барной стойки и становится немного ближе ко мне лицом, отчего я могу разглядеть его еще лучше.
— Расскажи мне, Куинн, за кого ты вышла замуж? А точнее, за кого тебя выдал замуж твой отец?
— Вы, видимо, шутите? — наивно интересуюсь я, а у мужчины напротив появляется загадочная улыбка. Он смеется надо мной?
— Кем работает твой муж, Куинн? — спрашивает он, и его голос становится немного хриплый. Это пугает.
— Он владеет известной компанией и вкладывает достаточно денег в благотворительность, — отвечаю я и хмурюсь, когда он кидает на стойку, прямо передо мной, прозрачный пакет с чем-то белым и порошкообразным.
— Тогда, может, ты хочешь передать ему это?
— Что это? — растерянно шепчу я, даже не притрагиваясь к тому, что лежит передо мной.
— То, чем на самом деле занимается твой муж. Ты ведь знаешь, что это, — утверждает он, и я кривлюсь от возможной мысли о том, что Марк торгует наркотиками, а не помогает детям.
— Это ложь. Мой муж бы так не поступил! Он бы не врал мне! — выкрикиваю я.
Мужчина напротив улыбается и вновь потирает бороду.
— Этого стоило ожидать, — произносит он и протягивает руку к пульту. Сзади него загорается большой экран, и я вижу собственного мужа, который стоит возле фургона с какими-то ящиками и командует процессом. Камера приближает картинку, и я вижу, как он открывает одну из коробок. Верно, в ней один из таких пакетов, который сейчас лежит передо мной.
Это ложь! Чертова ложь! Марк бы не поступил так.
— Зачем вы это показываете мне? — шепчу я, чувствуя ком в горле.
— Расскажи мне, — произносит он.
— Что?
— Расскажи все, что знаешь о нем, а я расскажу тебе обратную сторону — правду.
— К черту вашу правду! — выкрикиваю я и чувствую, как с моих глаз льются слезы. — Кто вы, и что вам нужно от меня?!