Мистер Кинг раскрывает конверт и достает оттуда записку, почерк в которой мне слишком знаком.
«Как не хорошо трахать чужих жен в общественном месте»
— М.
— Нам пора уходить, — подрывается из-за стола мистер Кинг и протягивает мне руку.
— Почему? — спрашиваю я, поправляя платье на ходу.
— Мы здесь не одни, — голос мистера Кинга становится холоден как лед, а рука крепче сжимает мою.
Он толкает дверь ресторана, и мне в лицо ударяет холодный осенний ветер. Мысль о том, что Марк находится где-то рядом и может приставить дуло к виску, заставляет меня дрожать и нервно оглядываться по сторонам, пока я не сажусь в машину.
Мистер Кинг обходит машину0 и за это время я успеваю перенервничать до трясущихся рук. Он открывает дверь и садится рядом со мной, коснувшись плеча Кларка.
— Трогай, приятель, — проговаривает он, а тело Кларка падает на руль, и я замечаю в его виске дыру.
С моих губ вот-вот должен сорваться панический крик, но я сдерживаю себя и слышу лишь то, как тихо и неприлично выругался мистер Кинг, взглянув назад.
— Они уже здесь, — шепчет он и хватается за руку Кларка, пытаясь перетянуть его на заднее сиденье.
Я не выдерживаю и лезу вперед к рулю, несмотря на то, что сильные руки останавливают меня.
— Куинн, сейчас же наклонись! — кричит мистер Кинг, а я как никогда уверена, что делаю все правильно.
Помогаю ему подтолкнуть мертвого Кларка и сажусь за руль, повернув ключ зажигания. Машина заводится, и я успеваю взглянуть в зеркало заднего вида, заметив озадаченное лицо мужчины, который сводит меня с ума уже который день, а еще чуть дальше черную машину из которой выходит первым Нейтан.
— Ну здравствуй, кусок дерьма, — со злостью произношу я и жму на педаль.
Дав заднего сбиваю с ног Нейтана и слышу, как звучит выстрел. Вновь жму на педаль и на этот раз еду вперед, набирая с каждой секундой все больше лошадиных сил.
Мистер Кинг садится рядом со мной, пристегивая ремень, и оглядывается назад, выискивая черную машину. Затем оборачивается ко мне, и я успеваю заметить его выжидающий взгляд.
Он хочет знать.
— В подростковом возрасте я ходила вместе с братом на гонки, — поясняю я.
— У тебя ведь нет брата, Куинн.
— Четыре года назад он умер на чертовой гонке. Мои родители были настолько придирчивы, настолько правильны, что, узнав о том, что Джоуи увлекался гонками и пропадал по вечерам ради бесконечных соревнований, заперли его в комнате и посадили под домашний арест, — я поворачиваю влево, сбавляя немного скорости и переключая передачу, — он разозлился и в этот же вечер, выпрыгнув из окна, направился в место, где ближе к двум часам ночи погиб.
— Мне очень жаль, Куинн.
— Они не простили его, — качаю я головой и чувствую, ком образовавшийся в горле. — Даже на похороны не пришли. Вычеркнули из семьи как что-то ненужное.
Я торможу на светофоре и смотрю впереди себя, подгоняя стрелку спидометра до ста.
— После его смерти я приходила каждый день на кладбище. Рассказывала ему свежие новости о том, кто прошлой ночью первый пересек черту. А затем пошла туда сама. Каждую ночь я была там. Сначала сидела рядом с Кристином, участвуя в гонке, а потом села сама.
Брови мистера Кинга ползут вверх, но потом сходятся на переносице, и я жму на газ.
— Я делала это снова и снова. Проигрывала день за днем, встречала смерть с раскрытыми объятиями, но так и не пришла первой. Я не приходила первой, потому что первым для меня всегда был он, — со слезами на глазах выдыхаю я и крепче сжимаю руль.
Проходит некоторое время, когда я сосредотачиваюсь на дороге, а не на своих эмоциях и воспоминаниях. Поворачиваюсь к мистеру Кингу лицом и смотрю на него с сожалением. Он не должен был слышать этого. Знать.
— Через несколько метров поверни налево, — спокойно проговаривает он, — затем направо и еще раз направо.
Он отстегивает ремень и оборачивается, взглянув назад.
— Остановишься у обочины, а дальше все по моему указанию.
Я киваю в знак согласия и поворачиваю налево, оглядываясь. Затем направо, и теряюсь в догадках, куда мы в этот раз держим путь. Мы не следуем за город, а все еще находимся в нем, значит дома мы окажемся еще не скоро.