Останавливаюсь возле холодильника и понимаю, что не хочу есть, не хочу пить. Открываю, смотрю, достаю сок и поворачиваюсь в поисках стакана, как замираю, потому что она стоит передо мной, застенчиво поправляя халат.
— Мистер Кинг…
Мистер Кинг. Какой к черту мистер Кинг, Куинн? Я скоро тебя буду наказывать за это!
— Джейсон, — поправил я её и крепче сжал графин с соком.
Я кидаю взгляд на стол, где бы мог сделать это с ней, затем на сок, который мог бы слизывать с нее, а затем на нее, ловя её карие глаза на своих губах.
— Почему ты не спишь? — спрашиваю я и чувствую, как моя рука замерла, все еще держа этот долбанный графин.
Но лучше держать его, чем войти пальцами этой же руки в нее.
Она не готова. Она еще совсем сонная.
— Я хочу пить, — врет она. Врет и не краснеет, потому что я знаю, зачем она здесь и почему в одном чертовом халате, который сползает по ее плечам.
Киваю её словам и беру в руку стакан, обернувшись к стойке. Наливаю немного сока и чувствую теплые ладони, которые легли на мой торс. Они спускаются ниже к краю моих боксеров, и я понимаю, что должен остановить её. Прямо сейчас, но не могу. Мой член уже встал навстречу её маленькой нежной ручке и готов трахнуть её.
Я опираюсь руками о столешницу и чувствую себя долбанной школьницей, которую прижали к стене. Еще ниже, и я весь твой. Делай со мной, что хочешь, но дай мне кончить в твою руку, на грудь, на бедро, куда угодно, Куинн, но не мучай меня больше.
Я уже чуть ли не кончаю, когда она дотрагивается до него. Я чувствую им её тепло даже через ткань боксеров и готов вот-вот поиметь ее руку, как она резко сжимает меня, и с моих губ срывается грубый стон.
Все это время я издевался над ней, а теперь будто она вступила в игру, когда оказалась подо мной, такая сладкая и обнаженная.
Я готов поспорить, что там у нее уже давно мокро.
Расстегни эту чертову ширинку. Возьми его рукой. Проведи по нему, Куинн. Давай же.
Честное слово, она ломает меня своей медлительностью и медленно отпускает, запустив кончики своих пальцев мне в боксеры.
Как можно сопротивляться женщине, когда твой член почти у нее в руках, или когда оказывается во рту? Кто сказал, что этому можно сопротивляться? Кто сказал, что в этот момент можно даже думать о сопротивлении, а не о ее теплых пальцах, касающихся его?
Она кладет ладонь и ведет ее вниз, касаясь моего члена, отчего я жадней набираю воздуха и жду, когда она обхватит его руками. Когда проведет по нему, когда я кончу в нее.
Второй ладонью она толкает меня к себе так, что я чувствую спиной её оголенную грудь, а другой она накрывает мое член и проводит один раз.
Сука!
Я падаю в её объятия и тихо стону, как будто не трахал никого всю свою жизнь, и это первое из моих наслаждений.
Её хриплые и возбужденные вздохи мне на ухо и рука, которая скользит по моему члену. Готов поспорить, она кончит быстрее чем я, хотя я к ней и не прикасаюсь.
Быстрее, детка. Делай это быстрее и жёстче. Дотронься до конца и поводи по нему пальцем. Ну же. Не мучай меня.
Мысль о том, и это чувство того, что мой член в её руках сводят меня с ума.
— Что я должна делать? — спрашивает она.
— Быстрее, — чуть ли не стону я, но пытаюсь держаться, даже несмотря на то, что в буквальном смысле нахожусь в её руках.
Она начинает водить по нему быстрее, останавливается на конце и делает это снова. Я уже, мать её, не чувствую опоры под ногами.
— Помассируй его…
— Что? — мешается она.
— Мой конец, Куинн, — шепчу я.
Она достает свою руку, увлажняет пальцы своим ртом и возвращает её обратно, дотронувшись кончиками пальцев моего конца.
Я готов произнести огромную речь, включая ругательства и грязные словечки, но поберегу их для другого случая.
— Я хочу видеть, — произношу я, задыхаясь. — Покажи мне, как ты это делаешь.
Она слушается и спускает мои джинсы вместе с боксерами ниже моих бедер, и я вижу свой возбуждённый член в её руках. Наблюдаю за её действиями, как завороженный, и чувствую маленькие взбудораживающие меня волны внизу живота. Начинаю толкаться в её руку, и она делает это быстрее.
— Сожми его крепче, — приказываю я, и она сжимает.
Второй рукой гладит мой торс и спускается ниже к бедру, оставив её там.