— Успокойся, Митчелл, никто кроме тебя не оценит насколько ровно угол его рубашки будет лежать под нужным углом, когда он сдохнет, — заканчивает Марк, и я чувствую внезапный прилив гнева.
Хватаю со стола бокал с шампанским и выплескиваю ему прямо в лицо, желая, чтобы он захлебнулся в своей желчи.
Марк срывается с места, и крепкие руки отталкивают меня назад. Какой-то высокий мужчина останавливает Марка, придерживая всю его злость на расстоянии.
Мистер Кинг хватает меня за руку и ведет к выходу из главного зала, пока я слышу самый унизительные слова в свою сторону, которые слетают из уст Диллинджера.
Чертов ублюдок!
Резкий удар о стену приводит меня в чувства, и я вижу перед собой злые карие глаза.
— Что ты знаешь о дисциплине, Куинн? — спрашивает мистер Кинг, расстегивая пуговицы на рукавах рубашки.
Я пытаюсь что-то промямлить, но у меня не выходит. Я слишком зла и напугана, что до конца не понимаю, чего успела натворить несколько минут назад.
— Хорошо, — шепчет он. — Что ты знаешь о наказании?
Ничего. Меня никогда не наказывали, потому что вся моя жизнь одно сплошное правило, которое я бы не посмела нарушить.
Я качаю отрицательно головой, оглядываясь по сторонам.
Мистер Кинг задирает мое платье и крепко сжав ладонями мои ягодицы, шепчет мне на ухо:
— Постарайся быть тихой, мисс Митчелл.
Схватив меня за талию, оборачивает лицом к стене и входит тремя пальцами. Резко, грубо и до самого основания.
Я вскрикиваю, пытаясь заглушить свой собственный крик и ощущаю его горячую ладонь на своей груди, которую он крепко сжимает.
— Никогда не отвечай на грубость грубостью, Куинн, — твердит мистер Кинг, входя в меня. — Это одно из правил, которое тебе стоит выучить, пока ты со мной, поняла?
Я киваю и чувствую, как его рука перемещается с моей груди на клитор, массируя его.
Боже мой!
Я кладу руки на стену, и приоткрываю губы, чтобы набрать как можно больше воздуха и не задохнуться от перевозбуждения.
Я настолько мокрая от его твердости, грубости, этой чертовой воспитанности и сдержанности, что готова отдаться ему на этом полу.
— Войди в меня, — прошу я и тянусь рукой к его члену.
— А разве ты этого заслужила? — спрашивает он и сильнее толкает свои пальцы в меня. — Ты действовала моим правилам?
— Нет, — выкрикиваю я и хочу повернуться к нему лицом, но он не разрешает.
Прислоняюсь лбом к холодной стене и опускаю взгляд туда, где две его руки буквально издеваются надо мной. Что-то приятное расползается по всему моему телу независимо от того, что там, где его пальцы, я чувствую боль. Он действительно наказывает меня. Входит больно и глубоко.
Кажется, мои глаза наполняются слезами, а ноги становятся ватными, когда меня окутывает волна оргазма. Я сжимаюсь и кусаю свою же руку, чтобы не закричать от удовольствия.
Когда оргазм бесследно уходит, мистер Кинг поворачивает меня лицом к себе, и я замечаю его измученный вид. Вспотевшая челка упала на его лоб, а губы искусаны до крови.
Почему-то в этот момент до меня доходит, что то, что я сделала, для него было унижением. Он не видел в этом того, что чувствовала я, он видел лишь то, что сдерживал свой гнев, вел себя по-взрослому, а я все испортила.
Он опускает голову, коснувшись губами моей шеи, и я крепко обнимаю его.
— Прости меня, — шепчу я и целую в мочку уха, затем в подбородок и в губы.
Мистер Кинг отстраняется, заправив прядь моих волос за ухо, и до меня дошла сущность реальности.
— Там Лидия, — прошептала я. — Он убьет её.
— Я скажу Кэмерону, чтобы он отвез тебя домой, — начал мистер Кинг, но не успел закончить, так как на его голову надели что-то черное, и двое мужчин оттащили его от меня.
— Рад повторной встречи, Митчелл, — улыбнулся мне Марк, и что-то острое впилось мне в руку.
— Какого черта…
Все в моих глазах расплылось, меняясь на темноту, в которой с каждой секундой терялся мистер Кинг.
Джейсон…
Белые полосы, проносящиеся надо мной, напуганное лицо Марка и боль…непрекращающаяся боль, которая сопровождала меня до тех пор, пока острая игла с обезболивающим не впилась в мою вену.
— Куинн, смотри на меня. Смотри в мои глаза, — твердит чей-то голос. — Пожалуйста, смотри мне в глаза, — твердит доктор.
Хватаюсь за что-то холодное и распахиваю глаза, видя перед собой черный стол, за которым сидит мой муж.