Выбрать главу

 

— Доброй, — глядит он на часы, — ночи, Митчелл.

 

— Где я?

 

— В месте, где мы наконец-то можем нормально поговорить, несмотря на то, что ты облила меня шампанским.

 

На самом деле я бы облила тебя не только им, даже сейчас, но сдерживаюсь и пытаюсь мыслить разумно.

 

— Где мист… Джейсон?

 

— Джейсон, Джейсон, Джейсон, — проговаривает он и поднимает взгляд на лампу, которая освещает темное помещение. — Что с тобой происходит, Митчелл? Ты никогда не была такой… открытой со мной. Но раздвигаешь ноги перед незнакомым мужчиной, в который раз у всех на виду.

 

— Может, это ты меня сделал такой?

 

Марк усмехается, а затем его лицо бледнеет, потому что он помнит то же, что и я.

 

— Мы здесь не ради этого, — проговорил он.

 

— Третья попытка убить меня?

 

— Я поменял свои планы, — поправил он галстук. — Ты нужна мне живой, чтобы подписать некоторые бумаги.

 

— Ничего я не буду подписывать.

 

— Видишь ли, когда ты вышла за меня замуж, то некоторые свои сбережения я переписал на тебя, — он криво улыбнулся, — но забрать обратно без твоей подписи я их не могу.

 

По моему лицу расползается наглая улыбка от того, что я хоть над чем-то держу контроль в этой ситуации.

 

— Давай заключим сделку…

 

— Ты лгал мне, — прерываю я его. — Куда ты девал деньги, которые я откладывала на благотворительность? Где ты задерживался вечерами? Что ты планировал сделать в Вегасе?

 

Марк сузил глаза.

 

— Что ты ему рассказала? — спрашивает он.

 

Я склоняю голову на бок, цепляясь за его слова. Что я должна сказать ему насчет благотворительности? Что я должна сказать ему насчет Вегаса? Что я знаю такого, что должен у меня узнать мистер Кинг?

 

— Пока что только то, что ты самый настоящий кретин, — проговорила я, наклонившись ближе к нему.

 

Марк откидывается на стуле и улыбается мне.

 

— Я дам тебе время, Митчелл, — начинает он. — Неделя в твоих руках, чтобы принять правильное решение. Примешь неправильное — умрет он, а затем и ты.

 

А затем и ты, дерьма кусок!

 

Я вскидываю подбородок и молчу, потому что так больше шансов вновь увидеть мистера Кинга.

 

Марк встает из-за стола и движется в мою сторону, склонившись надо мной:

 

— Прежде чем раздвигать ноги, Митчелл, стоило бы поинтересоваться, перед кем ты это делаешь.

 

— Боюсь, эти слова относятся лишь к тебе, Диллинджер, — отвечаю я с улыбкой и в ответ получаю гневный взгляд.

 

Он склоняется еще ниже и целует меня в шею, отчего я чувствую приторно-сладкий запах его парфюма.

 

Я готова вывернуться наизнанку лишь бы забыть об этом прикосновении.

 

Он уходит, хлопнув дверью, а я оглядываюсь по сторонам, поправляя свое платье.

 

Мне нужно найти его. Нужно знать, в порядке ли он.

 

Встаю со стула и движусь к двери, как слышу звук позади себя. Чей-то слабый стон, который проносится по моему телу вихрем. Оглядываюсь назад и вижу его в самом углу на полу. Его руки связаны, а во рту кляп.

 

— Мистер Кинг, — слетает с моих губ, и я кидаюсь на пол, развязывая его руки. Он слаб и буквально падает в мои объятия.

 

— Кэмерон, — шепчет он. — Отправь данные о нашем местонахождении Кэмерону.

 

Я лезу в карман его пиджака и отправляю ему данные без каких-либо слов. Все еще придерживая телефон в руке, я беру его лицо в ладони.

 

— Вы в порядке?

 

— Меня чем-то накачали, — шепчет он. — Куинн…

 

— Что? — тихо спрашиваю я.

 

— Не наделай глупостей, ладно?

 

— О чем вы?

 

— Не поддавайся его уговорам, — заканчивает он и закрывает глаза.

 

— Мистер Кинг? — зову я. — Мистер Кинг? Джейсон?

 

Я присаживаюсь на пол, придерживая его голову, и чувствую, как мои глаза наполняются слезами. 

 

— Прошу, открой глаза, — всхлипываю я, поглаживая его волосы.

 

Эти три слова я произношу несколько раз, в надежде что он откроет их хотя бы в машине или под утро дома, или же в его постели. Но он молчит и сбито дышит.

 

— Может, мы вызовем врача? — спрашиваю я у Кэмерона, когда ближе к десяти утра Джейсон так и не просыпается.

 

— Он просил не делать этого, миссис Митчелл, — поясняет Кэмерон и выходит из комнаты.

 

Я утыкаюсь носом в его шею и начинаю напевать песню, которая слишком приелась мне два месяца назад. Только сейчас понимаю, что это единственный момент, когда я могу прикасаться к нему. Гладить его по щеке, касаться его холодных губ.