— Кем ты работаешь, Джейсон? — оборачиваюсь я к нему, когда машина останавливается возле дома.
Его лицо тут же меняется, и я почти не узнаю этого человека. Он недосягаем.
— Если продолжишь задавать такие вопросы, то можешь оказаться без защиты. Не спрашивай у меня об этом, если хочешь остаться в живых, — проговорил он, не сводя с меня карих глаз.
Меня пугают эти слова. Не потому, что он произнес на полном серьезе, а потому, что я не хочу, чтобы в какой-то момент его не оказалось рядом.
Я зависима.
Зависима от его присутствия и его прикосновений. От его голоса и недоступного взгляда.
Но меня злит то, что он не отвечает на мои вопросы.
— Как насчет твоей семьи? — снова интересуюсь я.
— Что ты делаешь, Куинн? — спрашивает он, хотя это вовсе не похоже на вопрос.
Выглядит это так, будто я нарушила его личное пространство. Его глаза смотрят в упор на меня, и мне хочется провалиться под землю и не ощущать себя так ужасно.
— Спрашиваю тебя, — тихо произношу я.
— Это не самая лучшая идея, — отрезает он, и мне становится обидно еще больше.
Я чувствую подступающий гнев и, дернув за ручку двери, выхожу на улицу, скидываю его пиджак с плеч и, хлопнув дверью, иду в дом. Между дверьми стоит Кэмерон, но тут же отходит, когда видит мой разъяренный взгляд. Он смотрит сквозь меня, скорее всего, на мистера Кинга и пожимает плечами.
Я поднимаюсь наверх и, зайдя к себе в комнату, закрываю дверь.
Немыслимо!
У меня трясутся руки от переполняющих меня эмоций. Он знает обо мне все, но я не могу знать о нем хотя бы что-то? Мне действительно интересно знать о его семье. Знать о его прошлом.
Я начинаю ходить из стороны в сторону, надеясь, что он почувствует себя виноватым и постучит в дверь, чтобы извиниться.
Но этого не происходит час за часом.
Я становлюсь слабее. Злость отходит на второй план, и единственное, что я хотела бы сейчас сделать – это оказаться как можно ближе к нему. Открыть дверь и оказаться в его спальне, в эти чертовы два часа ночи.
Присаживаюсь на пол, опираясь спиной о дверь, и подбираю под себя ноги.
Мне интересно, почему он не хочет говорить о своей семье? Мне интересно, почему он не хочет рассказать о своей работе. Мне интересно все, что касается его.
Я прислоняюсь головой к двери и прикрываю глаза, ощущая всю ночную прохладу из-за приоткрытого окна. Все мои мысли только о мистере Кинге, и от этого мне ужасно плохо. Почему меня никогда не интересовала семья Марка? Почему я относилась к нему как-то хладнокровно, а о мистере Кинге я хочу знать абсолютно все, даже то, что меня вовсе не касается.
Я открываю глаза и накрываю лицо ладонями. Мое тело ужасно ноет от нехватки его прикосновений.
Прости меня, Джейсон.
Встаю с пола и мельком гляжу на время. Половина шестого утра, и я ужасно хочу есть.
Открываю дверь своей комнаты и спускаюсь вниз, замечая Кэмерона. Он сидит за барной стойкой. На нем спортивные штаны, кроссовки и теплая толстовка с капюшоном, накинутым на голову. В его левой руке стакан сока, и он встречает меня немного растерянным взглядом.
Да, сейчас почти шесть утра, Кэмерон.
Я останавливаюсь в полушаге от него и чувствую запах алкоголя. Он пьян?
Мужская рука хватает мою, и я ощущаю резкую боль. Он слишком крепко сжимает мою кисть.
— Какого черта, Кэмерон? — спрашиваю я, чуть ли не взвывая.
— Если б я знал, то никогда бы этого не допустил, — шепчет он. — Я бы не позволил ему встретить её.
— О чем ты вообще? — ною я.
Чертов придурок оставит синяк на моей руке!
Он пытается встать со стула, но я толкаю его обратно, и он буквально в секунду отключается, падая на меня. Он тяжелый, слишком. Хватаю его и пытаюсь дотянуть до дивана в гостиной. Несколько раз останавливаюсь и чувствую головокружение. Я измотана.
Кладу его на диван и пытаюсь привести дыхание в норму. Присаживаюсь на корточки и пытаюсь положить его так, чтобы он смог дышать нормально. Переворачиваю и замечаю скомканный листик, выпавший из кармана его толстовки. Поднимаю и разворачиваю его, пытаясь прочесть стертые временем буквы:
Это похоже на какой-то список продуктов, написанный женской рукой, где внизу стоит подпись: «Люблю, Хлои»
Зачем хранить это, по всей видимости, так долго?