Вскидываю брови и засовываю скомканный листок обратно в его карман.
Возвращаюсь на кухню и открываю холодильник в поисках пищи. Я ужасно хочу есть. Я никогда так ужасно не хотела есть, как сейчас.
Достаю несколько ингредиентов для приготовления яичницы с беконом и подхожу к плите, чтобы совершить задуманное. Пока готовлю, мой желудок всячески пытается меня поторопить. Запах приготовленной еды буквально издевается надо мной, когда я аккуратно накладываю ее на тарелку.
Оборачиваюсь, чтобы поставить свой завтрак на стол и дергаюсь, заметив за столом Джейсона.
Он молчит. Я молчу, но не долго.
— Доброе утро, — с улыбкой на губах проговариваю я и подхожу к столу.
Я рада его видеть даже такого, хмурого и молчаливого, как сейчас.
— Ты будешь завтракать? — интересуюсь я, ставя тарелку с едой на стол.
Он снова молчит и смотрит на меня. Это пугает. Я виновата. Я помню.
Присаживаюсь за стол напротив него и начинаю пережёвывать первый кусочек бекона. Он все еще смотрит на меня. На мои губы.
Я не могу понять, он обижается или все еще злится из-за моей вчерашней выходки?
— Джейсон, я…
— Позавтракай, а затем у тебя будет двадцать минут, чтобы собраться. Мы едем к Маккалистеру, — сухо произносит он, проведя рукой по волосам.
Мистер Кинг встает из-за стола, и я набираюсь смелости сказать то, что хотела:
— Прости меня, — тихо шепчу я, и он останавливается. Оборачивается ко мне, и на его лице я замечаю явную борьбу. Скажи хоть что-нибудь.
— Тебе не за что извиняться, Куинн, — говорит он и удаляется в ванную комнату, оставив меня одну.
Если в ближайшие несколько минут я не увижу его улыбку, то сойду с ума. Можно мне хотя бы прикоснуться к тебе, Джейсон?
Но в ответ тишина, давящая на уши, которая стучит молотком туда, где жалостливо бьется мое сердце.
Это худшее утро за всю мою жизнь, не считаю ту, когда я очнулась в комнате с белыми стенами.
Доев содержимое своей тарелки, я поставила ее в посудомоечную машину и направилась в ванную комнату на втором этаже. Выйдя из душа, в комнате на кровати меня уже ждало черное платье. Облегающее, немного выше колена. Рядом лежал клатч и лакированные туфли на шпильке.
Надев вещи, выбранные Джейсоном, я взглянула на себя в зеркало и поняла, что мои губы нуждаются в красной помаде.
Мистер Кинг ждал меня внизу. В его руках был темный плащ, который он накинул мне на плечи, не произнеся при этом ни слова.
Это не могло больше продолжаться, но продолжалось даже уже в аэропорту.
— Как далеко живет мистер Маккалистер? — поинтересовалась я, держа его под руку, пока мы ожидали подготовки самолета.
— В Бостоне, — произнес он и потянулся рукой к галстуку, ослабляя его.
Чертовы рукава и две расстегнутые пуговицы.
Я тянусь рукой к его рукавам, замечая, как дрожат мои пальцы. Аккуратно застегиваю и поправляю, слыша над собой его тяжелое дыхание. Оно возвращает меня во вчерашний день. В ту гримерную с зеркалами.
Господи, я чувствую, как становлюсь влажной.
— Дело не в тебе, Куинн, — проговаривает он, и я поднимаю голову. — Дело во мне.
Я не хочу что-либо говорить. Не хочу портить этот момент. У него есть темная сторона, которую он явно не хочет затрагивать, но и я не хочу ее пока трогать.
— Мистер Кинг, — перед нами появляется высокий и молодой пилот. — Ваш самолет готов.
— Наш? — в недоумении спрашиваю я, когда мы следуем за пилотом.
— У меня есть мой личный самолет, Куинн, — поясняет он.
Сколько должен зарабатывать человек, чтобы у него был личный самолет?
Догадки о его работе сходятся к нулю.
Мы идем по светлому коридору, а затем оказываемся внутри самолета, где позади журнального столика находятся два сиденья. Он усаживает меня на тот, что справа, и пристегивает ремень.
Я кусаю губу, наблюдая за его руками. За набухшими венами на его руках.
Дьявол!
Мистер Кинг садится на сиденье рядом, но не пристегивается.
Он собирается играть в молчанку снова?
Разговорить его у меня получалось не очень, поэтому единственным выходом оставался телефон. Я достала его из клатча и разблокировала экран.
Что мне ему написать? Какой он сексуальный в этом костюме или…
Черт!
Я тяжело вздохнула и написала то же сообщение, что он, когда я оказалась одна дома: