— Поцелуй меня, — шепчу я.
Он сглатывает. Он смотрят не на меня, а сквозь меня. Слезы не отступают.
Я хочу знать, что я не игрушка в его руках. Да, я питаю себя надеждами.
Он не двигается с места.
Я улыбаюсь.
Резко встаю из-за стола и оказываюсь в его объятиях. Его лицо рядом с моим, а большой палец смахивает слезу с моей щеки. Он наклоняется и прикрыв глаза я ощущаю его губы на своих. Мягкие и осторожные.
Я не чувствую опоры под ногами.
Он убил меня.
Я погибла.
Щелчок. Руки вокруг моей талии сжимают меня сильней, и я открываю глаза. К виску Джейсона приставлен пистолет, который держит Марк.
— Отвали от моей жены! — шипит тот и оборачивается ко мне.
Он ждет. Джейсон не отступает.
— Мне повторить еще раз?
Я киваю и Джейсон отходит. Возле его виска все еще находится дуло пистолета. Никто не обращает внимания.
— Прокатимся? — обращается он ко мне.
Мне не страшно. Я хочу засунуть это чертово дуло ему в глотку и нажать на курок.
Я снова киваю. Джейсон делает шаг ко мне, но охрана Марка его останавливает.
— Все будет в порядке, — шепчу я.
Он не верит мне. Он не верит в меня и поглядывает в сторону Марка.
Марк кивает головой в сторону выхода, и я направляюсь именно туда. Оборачиваюсь, взглянув на Джейсона и иду вперед. Выхожу на улицу и самопроизвольно сажусь в машину Марка. Он садится за руль и кладет пистолет себе на ноги. Пристегиваюсь и смотрю вперед, пока он выезжает со стоянки.
Джейсон все еще в ресторане с охраной Марка.
Мне страшно за него, а не за себя.
— Мне будет неудобно подписывать очередные бумаги, пока мы едем, — произношу я и закидываю ногу за ногу.
Теперь моя очередь играть в игры.
— Или ты передумал и хочешь меня убить? — спрашиваю я и гляжу на профиль своего мужа.
Он исхудал. Наверное, нервничает.
Дерьмовая Куинн заберет все его ценное дерьмо себе.
Да подавись ты всем этим дерьмом!
— И куда мы едем, чертов ты хрен?
Марк оборачивается, взглянув на меня как на чужую. Он не узнает меня. У меня больше нет тех аристократических замашек.
Решил играть в молчанку?
— Какого черта ты делал? — выкрикиваю я. Я хочу, чтобы мой голос резал ему по ушам. Я хочу, чтобы он наконец-то услышал меня. — Что я сделала тебе? Я забеременела от тебя, я вынашивала твоего ребенка, я была примерной женой! Что я сделала тебе?
Марк кривится, его губы дрожат, как и мои. Ему так же больно, как и мне. Но я ненавижу его. Он самое настоящее дерьмо.
— Сделай это! Убей меня к чертовой матери и сотри из памяти тот день, когда я потеряла ее! Когда ты допустил чтобы все это случилось! Давай же!
Я хватаюсь за руль и поворачиваю его. Машина резко дергается и нас заносит. Я ударяюсь головой о сиденье и чувствую ноющую боль.
Я хнычу. Я ощущаю боль по всему своему телу.
Открываю глаза и смотрю на Марка. Он крепко держит руль, а по его правой стороне лица стекает кровь. Он без сознания.
Ты сам во всем виноват, и ты знаешь это. Именно поэтому просто молчишь. Поэтому молчал и тогда. Ты виноват в том, что она не появилась на свет, что не назвала тебя папой. Ты, хренов идиот, Диллинджер.
— Я не верну тебе ничего, — шепчу я. — Ты не получишь денег. Ты не получишь казино, ты не получишь больше ничего.
Я открываю дверь и хлопнув ей иду вперед. Все вокруг начинает плыть, судя по тому, что я ударилась затылком, но я успеваю ощутить его руки.
Он рядом. Он со мной.
Джейсон.
***
Я закрываю ладонями лицо и пытаюсь сосредоточиться на том, что вижу в реальности, а не на том, что мне показывают воспоминания. Они лезут сквозь тонкую пелену моей защиты. Я снова там. Снова в той палате, но не слышу ее крика. Верно, она мертва.
Боль не прекращается. Анестезия не помогает мне вовсе, потому что боль не физическая, она внутри, там, где сердце.
— Её бы звали Адалин, — шепчу я.
Он все еще здесь, и он слушает.
Джейсон сидит напротив меня в пижамных штанах со стаканом в руке. Когда я замолкаю, он озадаченно смотрит на меня и вздыхает. Он боится, что я сойду с ума, но я сошла, когда потеряла её.
— Я слышала, как билось её сердце. Я слышала…
С моих глаз снова текут слезы, и я зарываюсь лицом в ладони.