Встаю с кресла и накидываю на плечи кожаную куртку, пытаясь найти ключи от машины. Я наступаю на свою гордость, потому что чувствую что-то больше нее, даже несмотря на то, что он накричал на меня без всяких объяснений.
Выхожу их квартиры Лидии и спускаюсь по лестнице вниз. На улице холодно и моросит дождь. Мысленно извиняюсь перед ней за то, что не оставила даже записки, но и благодарю, что она не расспрашивала.
Завожу машину и выезжаю на дорогу. Кажется, я уже запомнила её достаточно хорошо, чтобы не пользоваться навигатором. Дождь становится сильнее, от чего я сбавляю скорость и начинаю беспокоиться о том, чтобы вообще добраться до Филадельфии.
Мне страшно подумать о том, как он встретит меня. Выставит ли снова. Из-за этого мое сердце снова набирает обороты и не собирается утихать еще около получаса, пока я не вижу знак с приветствующими словами.
Я в Филадельфии.
Заворачиваю влево и движусь вперед по памяти. Здесь дождь куда хуже. Я почти ничего не вижу и готова оставить машину и идти пешком чтобы так было безопасней.
Еще несколько поворотов и ближе к лесу вижу белый дом.
Вздох облегчения, смешанный с волнением, слетает с моих губ.
Заезжаю во двор и выхожу из машины, промокая за несколько секунд буквально насквозь.
Слышу хрип и вздрагиваю.
Он где-то справа от меня. Возле лестницы к входной двери.
Делаю несколько шагов за которыми следует стон. Из-за дождя не могу разглядеть что движется передо мной, пока не нахожу Джейсона на земле.
В его руках бутылка какого-то пива, а его состояние так и шепчет о том, что он в нетрезвом состоянии.
Я тихо шепчу его имя, а он хватает мою руку так, будто боится, что я уйду.
— Куинн.
Он хрипит так, будто заболел. Его лицо выглядит так, будто он заболел давно и где-то в глубине души.
Я перекидываю его руку себе через плечо и пытаюсь поднять его, но он, черт побери, тяжелый. Делаю глубокий вдох и становлюсь на ноги, держа на себе весь груз его тела.
Запах алкоголя ударяет мне в нос, и я готова поклясться, бутылка пива в его руках была десятой по счету.
Скидываю туфли с ног, потому что на каблуках меня укачивает. Ступаю на первую ступеньку — он тоже. Ступаю на вторую — он повторяет.
Я промокла до нитки. Одежда прилипает к моему телу, а холодный ветер доводит меня до жуткой дрожи.
Он останавливается, и я вместе с ним. Касается кончиками пальцев моей щеки будто стирает невидимые слезы. Он что-то шепчет и его лицо кривится. Опускает голову и утыкается ей в мое плечо.
Мы погибаем. Дважды.
Я толкаю дверь ногой и веду его в дом, оказываясь в тепле и глухой тишине.
Окажись в этом доме сегодня одна я бы сошла с ума. Здесь тихо, но тихо настолько, что стены громко кричат о пережитой тобой боли.
Я усаживаю его на диван, и он запрокидывает голову. Его глаза закрыты.
Стягиваю обувь с его ног, а затем и куртку, которую я вижу впервые. Этот Джейсон мне незнаком. Этот Джейсон совсем обычный, будто он только что вернулся из бара, где с друзьями обсуждал очередную увиденную ими девушку.
Этот Джейсон мне нравится больше всех. Но этот Джейсон страдает и не может сдерживать своих эмоций, потому что снова кривится, будто ему причиняют физическую боль.
Он поднимает голову и тянет ко мне руку. Я присаживаюсь рядом, и он кладет голову ко мне на плечо.
— Не нужно было делать этого, — шепчет он.
— Я больше не трону её вещей, — обещаю я.
Он шипит, будто не хочет слышать моих слов.
— Не нужно было влюбляться в меня, Куинн, я не могу дать тебе этого взамен. Я не могу подарить тебе будущее.
Эти слова острым лезвием режут мое сердце. Я резко захватываю воздуха, потому что ничего не могу сказать. Я слышу, как капли дождя с его волос капают на мою куртку, а потом понимаю, что это мои слезы.
Глава 7.
Наверное, эта ночь была самой длинной за всю мою жизнь. Один из вариантов: потому что я не спала. Я даже не помню, чтобы сомкнула глаза хоть раз.
Откинув одеяло в сторону, я поднялась с кровати и направилась в душ на втором этаже.
Я не знаю почему, но некоторое время я бы не хотела видеть Джейсона. Возможно, потому что его вчерашние слова добили меня окончательно. Но сейчас я не чувствовала себя настолько паршиво. Наоборот же, эта ночь будто дала мне немного свежего воздуха, и я начала мыслить разумно.