Он сошел с ума.
Я смотрю в его сумасшедшие глаза и понимаю, что Марк зациклен. Он зациклен на том, что у нас должна была родиться Адалин. Он не принимает то, что её нет. Что ее не должно быть и не будет, потому что я не хочу.
Не с ним.
— Я понимаю, что я давлю, — оправдывается он, а я тяжело выдыхаю, — но подумай. Останься здесь. Я дам тебе время.
Я не узнаю его. Того ублюдка Марка нет передо мной. Он выглядит жалко. Он выглядит так, будто болен своей сумасшедшей идеей обзавестись ребенком.
Я киваю.
Не потому, что согласна, а потому, что разбита.
Прежде чем появиться дома, я должна привести себя в порядок. Я должна придумать, что сказать родителям. Я должна собраться с мыслями.
Оборачиваюсь к шкафу и закрываю его вместе с собранными вещами.
Всего пару дней, и я вернусь домой. Всего пару дней, чтобы не выглядеть полной идиоткой перед родителями.
Возвращаюсь в столовую за стулом и, встав на него в спальне, нахожу скрытую камеру. Вырываю её с проводами и прощаюсь с тем, что все еще напоминает о нем.
О его руках. О его объятиях. О его голосе и запахе.
Я сотру тебя из памяти, несмотря на то, что все еще влюблена тебя, Джейсон.
***
Я не думала, что все будет настолько плохо. До тошноты, до паники, уже вторую ночь подряд. Меня ломает.
В какой-то момент я надеюсь, что он появится здесь, что извинится за все свои слова, а потом понимаю, что этому не бывать. Этого не произойдет. Никогда.
Уже около десяти вечера, а Марка все еще нет. Я понятия не имею, чем он занимается.
Возможно, он снова проворачивает свои дела, но мне плевать. Я открываю шкаф и начинаю собирать вещи, которые хотела собрать еще два дня назад. Из моих рук выскальзывает блузка, когда меня начинает подташнивать.
Я совсем не ем. Я вообще забыла, когда в последний раз я ела.
Закинув все вещи в сумку, я открываю тумбочку и ищу свою косметичку. Я просто выгребаю из нее все содержимое и начинаю закидывать по одному в сумку. Помада, пудра, расческа, тампоны.
Я замираю.
Я теряю дар речи, хотя давно не произносила и ни слова.
Встаю с пола и иду в столовую, взглянув на календарь на холодильнике.
— Нет, — произношу я в слух. — Нет, нет, нет.
Я бегу обратно в комнату и начинаю выдвигать ящик за ящиком в комоде, пока не нахожу то, что мне нужно. Беру тестовые полоски и иду в ванную комнату. Мои руки трясутся, и меня кидает в холод.
Мне страшно. Этого не может быть. Только не сейчас.
Я закрываю глаза и жду некоторое время, перед тем как открыть их. Я не знаю, молюсь ли я, чтобы это оказалось не так, или же наоборот.
Я открываю глаза.
Две полоски.
В дверь звонят, я стою на месте. Я приросла к этому месту, хотя рука тянется к мусорному ведру, чтобы убрать улики.
Если Марк узнает — он убьет меня.
Я выхожу из ванной комнаты и, открыв дверь дрожащими руками, вижу на пороге Лидию. Мне легче. Я выдыхаю.
— Куинни-минни, — осторожно произносит она, и я пожимаю плечами.
Лидия крепко обнимает меня и поправляет прядь моих волос, как делала всегда, когда успокаивала меня.
— Марк заходил в салон и сказал, что ты дома, — поясняет она. — У меня к тебе куча вопросов, но… почему ты плакала?
Меньше всего я хочу отвечать хоть на один вопрос, касающийся меня.
— Как обстоят дела в салоне?
Она вздыхает и понимает, что я не хочу сейчас говорить о том, что может причинить мне боль.
Я беременна, и это единственная весомая проблема на данный момент.
Я беременна от Джейсона, человека, который наплевал на меня. Я беременна его ребенком, и от этих мыслей у меня мурашки бегут по коже.
— Знаешь, единственное, что я хочу сейчас, это задать тебе тысячу вопросов, на которые ты мне действительно дашь ответ, но для начала я отмою от себя всю грязь общественного транспорта, — быстро проговорила Лидия и направилась в ванную комнату.
Я накрываю лицо ладонями и пытаюсь осознать, что я должна сказать ей, а что упустить.
Ох, извини, Лидия, я спала с мужчиной все это время. Я жила у него дома и пыталась кинуть своего мужа за решетку. Кстати, он мафиози.
Как тебе такая информация, Лидия?
— И не один ответ, Куинн, — проговаривает Лидия, появившись передо мной.
В её тонких пальцах находится мой тест на беременность.
Я перестаю дышать.
— Это шутка, Куинн? — спрашивает она. — Мы обе знает, что ты сделала, чтоб не забеременеть больше.