— Меня предупреждали об этом, Лидия, — тихо отвечаю я. — Видимо, я — исключение.
Она присаживается за стол и кладет на него чертов тест.
— Ты не могла оставить его там? — хмурюсь я.
Она цокает и, взяв тест, возвращается с ним в ванную комнату, а затем обратно садится за стол.
Я кусаю ногти и, опустив взгляд в пол,пытаюсь сообразить, что мне делать дальше.
— Что ты со всем этим будешь делать?
— Уеду к родителям, — тихо отвечаю я.
— Может, аборт?
Я поднимаю голову и просто не понимаю, как у Лидии вообще образовались такие мысли в голове. Я отрицательно качаю головой и с ужасом представляю эту картину.
У меня ребенок от Джейсона, и это единственное, что дает мне надежду на нормальное будущее.
— Куинн, я просто…
Лидия злится. Она ничего не понимает. Я тоже. Но чувствую себя более спокойней, чем она.
Я, кажется, вообще перестала понимать, где реальность, а где сон.
У нее вибрирует телефон, и она смотрит на экран. Что-то отвечает и отключает его.
— Нам пришла новая партия платьев, — отчитывается Лидия.
— Едь, — улыбаюсь я.
— Ты в порядке? — переспрашивает она.
Я молча киваю.
Я действительно в порядке.
Лидия поднимается из-за стола и целует меня в лоб.
— Мы поговорим позже, только береги себя.
— Лидия, — останавливаю я её. — Только никому не говори.
Она с улыбкой на губах подставляет к ним палец. Она никому не расскажет. Я верю ей.
Лидия уходит, оставив меня наедине с тишиной, и только сейчас я понимаю, как все это печально.
Я беременна и не могу этим поделиться ни с кем.
Я не могу поделиться этим даже с Джейсоном.
Потому что Джейсону плевать.
Я приподнимаю край майки и кладу ладонь на свой живот. Изменений еще нет, потому что я сильно исхудала за это время.
Главное, чтобы Марк не узнал, иначе он убьет меня. Он убьёт Джейсона.
Я встаю со стула и подхожу к холодильнику, чувствуя, что хочу спать. Последние пару дней я слишком много сплю. И я даже не подозревала о том, что действительно является тому причиной.
Я думала, что просто измотана. Просто от всего устала.
Просто так быстрее проходит каждый бессмысленный день без него.
Но теперь у каждого дня есть смысл.
И он внутри меня. Ему или ей пару недель, и я уже люблю его.
Я встаю со стула и направляюсь в спальню. Я очень хочу спать. Я слишком сильно хочу спать, поэтому, скрутившись в комок, еще несколько секунд обдумываю возможные варианты, как сказать об этом своим родителям.
Что я действительно скажу им?
Я не хочу об этом думать сейчас, поэтому добровольно погружаюсь в сон.
Мне кажется, что он длится недолго. Недостаточно, чтобы я выспалась.
Слышу сквозь сон щелчок и, открыв глаза, вижу перед собой дуло пистолета, направленное мне прямо в лоб.
***
Первое, что я чувствую, после того, как мне ударяют по голове, это что-то холодное и твердое. Я ударяюсь бедром и локтем об это, а затем и головой.
Она болит. Болит просто ужасно.
Здесь холодно и сыро.
Это место похоже на подвал.
Прямо напротив окна стоит большой аквариум. Он зеленый, в нем нет воды. Чуть правее высокий шкаф, старый телевизор и видеомагнитофон.
Я хмурюсь и касаюсь кончиками пальцев лба. Он в крови. Из моей головы все еще идет кровь.
Я пытаюсь встать, но меня укачивает так, будто я не ела пару дней. Хватаюсь за что-то твердое, но падаю обратно на пол.
Чертов ублюдок!
Единственное, что я помню, после того, как Марк приставил дуло пистолета к моему лбу, это боль в затылке, затем темнота, а теперь это место.
Кусок дерьма совсем спятил?
Я хватаюсь за тумбочку, на которой стоит телевизор, и рука соскальзывает, зацепив старый видеомагнитофон. Он падает на пол и загорается. По телевизору идут помехи, и я слышу знакомый голос своего мужа.
Он смеется прямо в экран, когда тот загорается и пытается показать мне хоть что-то под слоем пыли.
Марк открывает довольно знакомую мне дверь дома и заходит первым. В кадр попадает высокая и красивая девушка. Она знает Марка, но не знает всех остальных. Она не рада их приходу.
Я не хочу смотреть это, но я смотрю, потому что понимаю, что вижу перед собой Хлои.