Я теряюсь, потому что до конца не верю в то, что Марк мафиози, но и то, что я увидела своими глазами, заставляет меня сомневаться в собственном муже, поэтому я в который раз убеждаю себя в том, что мне нужно поговорить с ним напрямую.
Расстегиваю чемодан и нахожу в нем желтую блузу. Откидываю её в сторону и пытаюсь подобрать низ, но на глаза попадаются лишь юбки, а перед мистером Кингом мне хотелось бы выглядеть более закрыто, потому что я совсем не знаю, чего от него можно ожидать.
Но мои попытки были бесполезны, поэтому мне пришлось выбрать одну из кремовых юбок, которая была чуть длиннее всех остальных. Надев желтую блузу и юбку, я подошла к зеркалу и поразмышляла над тем, как я собираюсь в этом перелезать через забор или что бы там ни было.
Утешив себя тем, что, возможно, все будет легче, чем кажется я спустилась вниз и подогрела свой оставленный ужин в микроволновой печи. Я достаточно давно не ужинала или завтракала одна, поэтому было довольно непривычно не слышать предложений мужа на следующие выходные или его новых проектов. Все это могло быть ложью. Каждое его сказанное слово, и поэтому с каждой подобной мыслью мне все больше хотелось заглянуть в его глаза и попросить сказать правду.
Поужинав в одиночестве, я направилась обратно в комнату, оглядываясь по сторонам в надежде найти хоть одну из дверей, которая вернет меня обратно к жизни, но нет. Здесь была только одна дверь, за которой я должна была провести полночи, смотря на часы и выжидая время до побега.
Так оно и было. Ближе к двенадцати ночи я повернулась на правый бок, накрывая плечи одеялом, потому что за окном был октябрь и заметно холодало. Смотрела в окно до тех пор, пока не поняла, что засыпаю. Это было плохо. Очень плохо.
Поправив свои волосы, я взглянула на часы поняла, что к половине второго ночи пора было действовать. Откинув одеяло в сторону, я ступила на прохладный пол и застыла на месте, когда в коридоре послышались шаги. За дверью вдруг зажегся свет, и дернулась ручка. Я опомниться и не успела, как оказалась обратно в кровати полностью с лицом закрытой одеялом. Задержав дыхание, я ожидала чего угодно, включая то, что он хочет задушить меня во сне, но вместо этого мистер Кинг подошел ко мне и немного припустил одеяло с моего лица, отчего прохладный воздух ударил мне по носу.
Не открывая глаз и все еще ощущая его присутствие, я попыталась дышать более спокойно, но каждый его шорох пугал меня, пока не наступила тишина. Дверь не щелкнула, шагов больше не было. Значит, он все еще здесь? Что же он тогда здесь делает?
Я никогда не думала, что буду панически бояться открыть глаза и увидеть в ответ сумасшедшую улыбку чокнутого мужчины. Сдерживая панический писк, я выровняла дыхание и попыталась прислушаться к происходящему. Тишина, и лишь она сопровождала меня буквально семь минут и тридцать две секунды, пока я не решилась хоть немного открыть глаза.
Мистер Кинг сидел в кресле, опустив взгляд в пол. На нем был черный деловой костюм, а его, небрежно зачесанная, челка спадала на лоб. Он потер щетинистый подбородок и перевел взгляд на меня, отчего я тут же сомкнула глаза и ощутила волну страха.
Где-то через несколько спален или дверей зазвонил телефон, отчего мужчина тут же поднялся из кресла и направился на звук, оставив дверь открытой.
Не теряя ни минуты, я вскочила с кровати, позабыв даже об обуви, и выбежала из спальни. Сбегая по лестнице, я подбежала к стеклянной двери и, схватив за ручку, потянула на себя. Ночной осенний воздух тут же отрезвил меня и заставил мыслить куда быстрее, чем в той комнате.
Повторив ту же ошибку и пробежавшись по бетонной тропинке, я зацепилась за что-то ногой и, упав, тихо выругалась. Чуть ли не поскользнувшись на мокрой траве, я настигла забора и быстрым шагом направилась вдоль него, пока не ступила на ровно выложенный кирпичом выезд для машины. Здесь должно было что-то быть. Должно было.
— Ну же, — шептала я, щупая в темноте что-то железное и холодное. — Где же чертов выход?
Я почувствовала, как с моих глаз хлынули слезы то ли от страха быть пойманной, то ли от отчаяния.
Потерев глаза, я вновь приложила руки к холодной поверхности и подняла их вверх, пытаясь найти, где заканчивалась его высота.
— Где же ты? — вновь шепчу я и кладу руки на что-то мягкое и теплое.
— Я здесь, Куинн, — отвечает хриплый, низкий голос, и меня будто окатывает ледяной водой и не один раз.