— Хлои! Хлои! — я повторяю её имя, будто бы это поможет.
Ползаю по полу, будто бы могу нащупать её присутствие здесь. Ударяю себя по лицу в надежде проснуться.
Он смеется в камеру. Он показывает мне как кто-то топит мою Хлои. Моего сына Сэма. Он в ней, ему всего три месяца. Прекратите!
— Попрощайся со своей крошкой, Кинг, — проговаривает он и приближает камеру.
— Тварь! — выкрикиваю я и бью по экрану телевизора, который незамедлительно трескается. Я вижу её лицо в мутной воде. Я вижу её связанные руки.
Я кричу так, как никогда в жизни не кричал. Я плачу так, как никогда не плакал.
Когда-то убили моего отца. Когда-то расстреляли мою мать у меня на глазах.
Моя Хлои.
Она перестает дергаться и сопротивляться. Она больше не кричит.
Она, она больше…
Я замер.
Я слышал, как останавливается её сердце. Моё остановилось вместе с ней.
Я умер. Я погиб. Я больше не существую без нее.
Я больше не чувствую.
POW Куинн
Я падаю на колени перед экраном и не могу остановить свои слезы. То, что я увидела, я бы не хотела видеть больше никогда. Я бы не хотела знать об этом. Я бы просто умерла, если бы столкнулась с этим.
По моим щекам безжалостно катятся слезы, и я чувствую невыносимую боль внутри себя.
Я плачу. Я рыдаю и даю волю своей истерике.
До этого момента, именно до него, я не могла понять Джейсона. Я в конечном счете не могу понять его до сих пор, потому что с этим столкнулась не я, а именно он.
Они убили её.
Марк утопил её. Он дал ей захлебнуться.
Он убил беременную девушку Джейсона.
Я не могу остановиться. Я пытаюсь встать на ноги, нащупывая хоть что-то, за что можно ухватиться. И я ухватываюсь за этот чертов аквариум. Он стоит прямо здесь и ждет свою следующую жертву.
Я здесь. Это я.
Прости меня, Джейсон.
Я ума не приложу, как после такого он смог жить дальше, потому что я бы не смогла.
А я и не жила.
По сути я вообще не жила до того, пока не встретила его. А теперь я мертва, не физически, но постепенно умираю.
Стираю тыльной стороной ладони слезы и слышу, как открывается скрипучая дверь. Передо мной мужские лакированные туфли.
— Как себя чувствуете, миссис Митчелл? — интересуется Марк.
Я смотрю на него из-под ресниц и хочу плюнуть прямо в лицо. Но расстояние слишком большое.
— Я вижу, ты уже ознакомилась с материалом на видеокассете?
— Зачем? — спрашиваю я. Мой голос хрипит.
Он присаживается на корточки прямо передо мной и улыбается.
— Зачем я поместил тебя сюда?
— Зачем ты убил её?
Марк делает вид, что задумался. Я пытаюсь вдохнуть больше воздуха в легкие.
— Видишь ли, Куинн, как ты не заметила, Джейсон Кинг один из таких, как я. Это сейчас он занимается профессиональными мафиози, садит их за решетку и получает за это огромные бабки. Но раньше…
Кажется, меня ждет долгая и увлекательная история.
— Раньше маленький, неприметный паренек родился в Сицилии у Дона и Мери Джованни. Дон действовал по плану своего отца, то есть, достигнув восемнадцати лет, занялся его делом. Отец же его перенял это дело и продолжил работу.
— Что ты несешь? — шепчу я.
— То, что он не говорил тебе, — проговаривает Марк и выпрямляется. — Дон понял, что растить сына и быть мафиози не получается, поэтому он сдает одного из своих союзников в полицию, и ему меняют фамилию. Он вступает в программу по защите свидетелей. Люди из Сицилии в бешенстве. Потомственный мафиози сдал своего с потрохами, и тогда на его семью начинается охота. Каждый год Дон меняет фамилию своей семье и переезжает из города в город, пока…после тринадцатого дня рождения Кинга их не находит подручный. Дона расстреливают. Мари забирает сына из школы, и их перемещают в новый город. У мальчика снова новая фамилия, только теперь его жизнь стала куда сложнее без отца. Годы идут, он взрослеет, влюбляется, и на семнадцатом году прямо на его глазах убивают мать. На этом мафия решает остановиться.
Марк снова присаживается рядом со мной и смотрит мне в глаза, а я почти не вижу его. Я вижу пелену слез, которая застелила мне глаза.
— На своем двадцатом дне рождения Кинг решает взяться за дело отца. До двадцати двух лет он довольно стремительно поднимается в Вегасе. У него, вроде как, было два ресторана, но затем появилась Хлои, и он все бросил, — Марк потирает подбородок. — Годы идут, он занимается боксом, зарабатывает, его телка беременеет, и тогда мы узнаем, что он положил глаз на наши средства. На наши точки. Мне не нравился такой расклад, Куинн, — поясняет он мне.