Не оправдывайся, дерьма кусок.
— Мы предупреждаем Кинга. Предупреждаем второй и третий раз. Он не слушает. Тогда мы предлагаем заключить сделку, но этот хрен уже на стороне Маккалистера. Это не выгодно никому из нас, потому что Кинг знаток в своем деле, а если он работает в паре с Маккалистером — мы проигрываем. Тогда мы решаем….
— Убить Хлои?
Марк кивает. Его совсем не заботит то, что он убил её. Его не заботит то, что он убил их обоих. Он псих.
— Эффект был ошеломляющий. Кинга будто с лица земли стерло. Несколько месяцев о нем и слышно не было, пока… он не решился похитить тебя. Я было подумал, что он узнал меня на видео, и поэтому таким способом решил отплатить за смерть своей девушки. Но нет. Он и понятия не имел, что топил её именно я. Бьюсь об заклад, Куинн, он до сих пор и не знает, — усмехается Диллинджер.
— Ты хоть понимаешь, что ты самый настоящий ублюдок?
Марк улыбается, а я плюю ему в лицо. Он вытирает лицо рукавом рубашки и смотрит на него перед тем, как ударить кулаком мне по лицу. Я закрываю глаза и чувствую боль. Сильную, обжигающую.
— Ты носишь внутри себя его…
Было ощущение, что он не мог подобрать слов.
— У нас могло быть все иначе. Я мог быть хорошим отцом, я бы…
— Я бы убилась сама, если бы узнала, что беременна от тебя, — отрезаю я, сплевывая кровь.
Он выпрямляется и засовывает руки в карманы.
— Это неважно, Куинн. Сегодня я окончательно растопчу его. Я повторю эту историю и подарю ему кассету на день рождения.
— Ты проиграешь, — усмехаюсь я. — Неужели ты не понял, что ему плевать на меня? Что по-твоему я здесь делаю? Почему я пришла сюда? Ему плевать, Диллинджер. Ему всегда было плевать.
Лицо Марка меняется. Он больше не улыбается мне.
— Я здесь уже три дня, и ничего не произошло. Все верно, ты убил её. Но ты не убил его. Месть — это то, что может руководить им. Он будет убирать каждого на своем пути, каждую грязь, которая будет напоминать ему о её смерти.
Так же он убрал и меня, потому что я напоминала ему о ней.
— Самое страшное, Марк, когда ты встречаешь человека, который бесстрашен перед смертью. Которому нечего терять, потому что он потерял абсолютно все. Ты даже не представляешь, на что он способен.
— Я почти поверила, — послышался голос сзади него, и я заметила Лидию.
Это была не моя Лидия.
Она подошла к Марку и поцеловала его в щеку.
Это она сказала ему о моей беременности.
Я ненавижу тебя, Лидия.
— Ты такая жалкая, Митчелл, — качает она головой.
— А ты настоящая сука, Лидия. Я доверяла тебе.
— А я спала с Марком. Вот неожиданно, — пожала она плечами. — И кстати, как тебе мое послание на бокале? Креативно, не правда ли?
Я закатываю глаза и готова провалиться под землю, лишь бы больше не видеть их.
Она, стуча каблуками, подходит к аквариуму сзади меня и нажимает на кнопку. Он начинает наполняться водой, а Марк берет в руки камеру.
Этот момент настал, только немного позже.
Он должен был произойти еще тогда, когда я тонула в болоте.
Лучше бы это случилось именно тогда.
Лидия тянет меня за волосы, а затем протягивает руки за камерой. Марк становится сзади меня, и наклоняет над прозрачной водой.
— Что хочешь сказать на прощание, Куинн? — интересуется Лидия.
Я люблю тебя, Джейсон.
И толчок.
Холодная вода. Она заполняет мои легкие. Мою душу. Моё тело.
Молча, я прощаюсь со своей жизнью.
Тишина. Она поглощает меня. Она убаюкивает меня. Она напевает мне колыбельную.
Я не сопротивляюсь, но слышу плач.
Это детский плач.
Я пытаюсь обернуться на звук. Найти его. Хватаюсь за что-то руками, когда плач усиливается, и захватываю воздуха, давясь водой, когда меня тянут обратно за волосы.
— Куинн? — кто-то зовет меня. — Ну же, Куинн? Ты слышишь меня?
Он обхватывает мое лицо ладонями и пытается понять, умерла я или все еще здесь. С ним.
Я с тобой, Джейсон.
— Позовите врача, — кричит он, схватив меня на руки.