— Она и слова не скажет, — преувеличенно возразил он, играя с прядками моих волос. — Она просто будет сидеть рядом и прелестно выглядеть.
Я дернула локтем; мне внезапно так захотелось врезать ему в живот. Он усилил хватку.
— Она не принадлежит этому месту.
— Она принадлежит мне, — мягко ответил он.
Ему? Только мое обещание Верити сдерживало меня от того, чтобы сказать Люку, куда ему стоит запихнуть свой проклятый меч!
— Она подождет у бара. Я не имею дел с примитивными.
Он фыркнул. — А я и не знал, что ты настолько чувствительная.
— У бара, Люк, или никакой сделки. Ты можешь поиграть и позже.
— Сделай так, — прошептала я, переплетая пальцы на его затылке, и сделала лучшее, на что была способна, посмотрела на него как самая обычная подружка. Я в некотором роде выросла в «Черном Моргане». Магическая или нет, но здесь была знакомая мне среда, которую я понимала. Люди ведут себя забавно, когда речь идет о том, чтобы заключать сделку в присутствии третьего лица. — Не беспокойся обо мне.
Он мрачно посмотрел на меня, но затем повел к пустующему месту возле барной стойки. Бармен, громила с искусно зататуированной головой и впечатляющими бицепсами, подошел к нам.
— Даже не двигайся с этого места, — прошипел Люк. — Не говори ни с кем, не устраивай сцен. Просто тихонько жди здесь, тогда мы быстро управимся.
— Кола лайт? — попросила я у бармена, я не удостоила Люка ответа. Мой напиток тут же появился передо мной в стеклянном стакане для молока. Я вновь повернулась к Люку:
— Иди же!
— Будь тут, — ответил он и вернулся к изящной и вызывающей ужас Ниобе.
С моего места был замечательный вид на помещение, сцену и бильярдные столы, вход и нишу Ниобе. Колин был бы доволен, по крайней мере с точки зрения тактического расположения. Конечно, если бы он узнал, что я была здесь, то бугимены и прочие магические уроды стали бы наименьшей из моих забот.
— Что-нибудь еще? — спросил бармен, полируя и так чистую барную стойку.
— Нет, спасибо. — Я была полностью довольна, попивая свою колу маленькими глотками и наблюдая за людьми, и он ушел дальше к другим посетителям. Здесь мало что отличалось от «Черного Моргана», более прокурено, но запах только заставлял меня насладиться воспоминаниям. На обоих бильярдных столах игра шла полным ходом.
Отрывистый звук ударов шаров и глухие хлопки, когда они попадали в лузу, создавали прекрасный контраст музыке. Певица, казалось, совсем забыла про Люка. Она вновь была занята тем, что пела для всего зала. Я чувствовала, как ее взгляд пару раз пробегался по мне.
Я не могла оценить, используют ли магию игроки в бильярд, чтобы повлиять на игру. Возможно, они уравновешивали свои силы, ведь если оба игрока использовали магию линий, то ни у одного не было преимущества. Я спрашивала себя, как много магии было у убийц Верити, насколько они были сильны. Они отправили бугименов, вместо того, чтобы самостоятельно преследовать Верити.
Были ли они недостаточно сильны, несмотря на то, что Верити еще не полностью развила свои силы? Или они просто не хотели оставлять следов? Этот приказ был проявлением отчаяния или демонстрацией силы?
Кто-то присел рядом со мной, неприметный парень в футболке и шортах цвета хаки, вероятно, немного старше Люка. Он выглядел как и большинство докторантов Чикагского Университета, которых я постоянно видела в Гайд-Парке, вплоть до небрежной светлой бороды и очков в проволочной оправе. Он заказал пиво и повернулся ко мне. — Подбавить?
Я приподняла свой стакан, который еще на две трети был полон. — У меня достаточно.
— Ой, да ладно. Только чуток добавлю. — Бармен поставил пивной бокал перед чужаком и сделал движение рукой к моему стакану. В одно мгновение он был полон и вновь охлажден льдом. Учитывая то число кружек кофе, которые я вливала в себя ежедневно, это был настоящий талант, который я действительно считала полезным.
— Я не видел тебя здесь раньше, — сказал парень в очках.
— Я здесь впервые.
— Эй, добро пожаловать в Дофине. Как насчет тоста?
Люк сказал мне, что я не должна ни с кем разговаривать, но в данном случае это будет безвредно. Если я буду вести себя невежливо, то я только привлеку к себе больше внимания. Возможно, будет лучше, если я подыграю и не стану устраивать театр. Мантра моей мамы наконец-то оказалась мне полезной. Я немного поменяла положение и подняла стакан.
— За то, чтобы испытать что-то новенькое! — произнес он, и я повторила его слова. Мы чокнулись и выпили. Мне стало как-то не по себе, слишком легко в моей шкуре. Мне хотелось бы, чтобы Люк поторопился. Тип в очках продолжал бросать на меня взгляд украдкой, и на его губах играла легкая усмешка.