Кайса встрепенулась. Ещё не время. Пока её ещё никто не должен увидеть. Не смотря на усиливающуюся боль и жжение, маленькое тельце стрелой помчалось вверх по горной тропе. Ноги легко несли её туда, где на уступе утёса стоял и осматривал свои владения опьяненный весенними запахами самец рогача. А ведь скорость бега тоже возросла, мелькнуло в голове у Кайсы. Скорость и ловкость. На бегу девочка ловко подхватила парочку небольших, но острых камешков. Это же будет так легко, даже для такой малышки. Пока рогач бросится на неё, но ещё не успеет добежать, нужно быстро метнуть камешек под определённым углом в ноздрю, чтобы сломанная носовая перегородка перекрыла поток воздуха в лёгкие. Рогач на несколько мгновений замрёт, пытаясь протолкнуть в горящие лёгкие хоть немного такого желанного воздуха. И за это время нужно успеть бросить второй камешек прямиком в глаз. Проникнув через глазную впадину в мозг, он мгновенно убьёт рогача и тот беззвучно рухнет на влажную от тумана скалу. А уж освежевать тёплую тушу проще простого. Каждая девочка учится этому чуть ли не с молоком матери.
Так все и вышло. Жаль, что ей пока не хватило сил, чтобы вместе со шкурой прихватить немного мяса. Ну, ничего. Ей не привыкать голодать по нескольку дней. Скоро шаман проснется и хватится Кайсы. Он будет долго ворчать и охать, вспоминая вчерашнее разочарование. Громко звать её, сыпля попрёками и руганью. Никто не подойдет. Никто не поднесет ему просохшей за ночь одежды, не подогреет похлебки. Кто-нибудь из вышедших за ограду рабов обязательно заметит занавешенный свежей шкурой рогача вход в хижине за стеной и сообщит ему. Торбул пусть не сразу, но обо всём догадается. А после этого ей останется только ждать, прислушиваясь к происходящим внутри неё изменениям. Ждать и терпеть. А уж чего-чего, а ждать и терпеть Кайса умеет.