Я затаила дыхание, слушая перепалку этих двоих. Нужно было вставать и валить в свою комнату, пока меня не заметила эта сумасшедшая девица. Откинула одеяло, чтобы не мешалось. И только я попыталась подняться с постели, как вдруг.
- Б-р-р-р, - громко заголосил живот, будто его неделю не кормили. Я обхватила себя руками и зажмурилась, только бы никто не услышал этого смущающего звука.
- Что ж, это хороший признак, - как ни в чём не бывало, проговорил Итан, подходя ближе ко мне. - Сейчас я ещё раз нанесу мазь на ушиб и сменю бинт. И можешь быть свободна.
Сказал так, словно минуту назад ничего между нами не произошло. "А произошло ли?!" Помотала головой, отгоняя неправильные мысли. Посмотрела на мужчину, в руках он держал чистый бинт и мазь в сером тюбике.
- Я могу сама это сделать, всё в порядке, - протянула руку в направлении Итана, надеясь, что он отдаст мне всё необходимое.
- Не сможешь, - врач посмотрел на меня с улыбкой. Мужчина сказал так, будто разговаривал сейчас с несмышлёным ребёнком, коим я не являлась. - Давай же, не бойся меня. Я ведь уже говорил, что врач пола не имеет.
- Минуту назад это точно было не так, - проговорила себе под нос и посмотрела прямо в глаза мужчины, но он и бровью не повёл.
- А что было минуту назад? - не скрывая улыбки, задал мне вопрос. Услышал ведь.
- Ты же... - я не могла произнести это вслух, даже про себя фраза звучала слишком смущающе. Рукой потянулась к губам, выдавая мысли, но резко одёрнула себя, сжимая кулаки. - Ты и сам это прекрасно знаешь...
- Знаю что? - смеётся, гад. - Давай, Вика. Быстрее я тебе помогу, быстрее ты сможешь сходить в столовую и пообедать.
Это так, но... тяжело вздохнув, исподтишка бросила быстрый взгляд на Итана и принялась расстёгивать оставшиеся целыми на блузке пуговицы. На мужчину старалась больше не смотреть. Что бы он там ни говорил, что врач пола не имеет, но передо мной сейчас стоит стопроцентный представитель мужского населения, из-за взгляда которого по всему телу разливается волнение. И ничто не изменит моего мнения об этом. Пунцовея, я стянула рукава одежды и бросила блузку на край кровати, так и застыв спиной к Итану, и не решаясь вновь повернуться.
Мужчина подошёл ко мне ближе. Я ощущала движения Итана за спиной по едва заметному ветерку, жар его тела нагревал моё, отчего по коже побежали мурашки. Он положил бинт с мазью на тумбочку и полностью развернулся. Горячие ладони сжали мои плечи.
- Расслабься, - прошептал он, щекоча тёплым дыханием затылок. Его пальцы медленно заскользили вниз вдоль позвоночника, пробуждая внутри тела трепетные импульсы. - Соедини руки над головой, я развяжу бинт.
Ничего не ответив, завела руки за голову и соединила пальцы в замок. Итан отцепил крючки бинта, что крепились на спине. Аккуратно, придерживая край, он начал медленно разматывать ткань.
Мужчина не просил повернуться, он просто молча обхватывал меня своими сильными руками и на животе сворачивал бинт. В это время его тёплое дыхание опаляло мне шею.
Я чувствовала, как краснеют мои уши. В движениях врача не было скрытого подтекста, они оставались уверенными и чёткими, но моё сердце всё равно пускалось вскачь каждый раз, когда я оказывалась в кольце его рук. Трепет внутри приятно разливался по телу, отчего хотелось того, о чём думать просто не положено. Я старалась не шевелиться, чтобы лишний раз не коснуться мужчины голой кожей. Когда последний кусок ткани соскользнул вниз, Итан взял в руки серый тюбик.
- Будет немного холодно, - и без предупреждения капнул на спину мазь. Я вскрикнула от неожиданности, поскольку крем оказался очень холодным. Однако мужчина ничего не сказал, а принялся сразу его размазывать по всей синеве ушиба, согревая своими ладонями. Лёгкими постукиваниями, он тщательно втирал крем. И где бы Итан не коснулся меня, кожа в том месте начинала сильно гореть. - Повернись немного ко мне. - Его голос вновь приобрёл бархатистость. Свободной рукой мужчина придержал меня за здоровый бок и чуть нажал, отодвигая и давая больше места для разворота.
- Вот так? - еле переставляя ноги, прошептала в ответ. Попыталась прикрыть пышный бюст одной рукой, но сделала его только более открытым для глаз мужчины.