"Тимур вроде с книгой оттуда вышел, в библиотеку что ли зайти? И как раз возьму почитать на досуге историю этой академии. Решено".
Глава 9. Подглядывать нехорошо. (18+)
Всем моим читателям, здравствуйте. После длительного перерыва я снова вернулась к данному роману. Очень надеюсь, что эта глава не оставит Вас равнодушными. Конечно, этого мало, но я старалась и продолжаю писать уже новую))
Приятного прочтения.
Свернув на дорожку, вдоль которой до самого входа росли гортензии, я направилась прямиком к дубовой двери, в надежде, что мне удастся её открыть самостоятельно. Со стороны она выглядела слишком громоздкой.
"Надеюсь, мне хватит сил, отворить эту дверь. Возможно, она только с виду кажется тяжёлой, Тимур же легко её открыл".
Потянувшись к ручке, дёрнула её на себя. Ну, дёрнула, это громко сказано. На самом деле это дверь меня дёрнула на себя, поскольку не захотела поддаваться моему обаянию. Я еле её отворила. Это заняло у меня несколько мучительных минут.
"Аж взмокла. Хорошо, что никого не было поблизости. Со стороны мои потуги смотрелись, скорей всего, полным фиаско", — вытерла лоб ладошкой, сделала глубокий вдох и, поправив подол платья, зашла внутрь.
"Как же всё-таки красиво внутри. Странно, что не заметила этого, когда уходила сегодня. Правда, в тот момент меня заботили совершенно другие мысли".
Весь этаж сейчас заливал солнечный свет из панорамного окна, размер которого был равен половине стены первого этажа.
"Это же какую нужно иметь стремянку, чтобы вымыть самый верх стёкол? Хотя, возможно, тут всё на автоматике, видела такие приспособления в интернет магазине в разделе всё для уборки."
Потолки в этом здании были очень высокими, на вскидку, с полом их разделяло метра три-четыре. На первом этаже с обеих сторон от лестницы располагались коридоры. Всего их насчитала три штуки. Куда они вели, я пока не имела ни малейшего понятия, но решила, что обязательно выясню это чуть позже.
В самом центре потолка висела люстра в виде соединённых кружочков. Всего на стыке было семь колечек, по краям которых я разглядела маленькие светодиодные лампочки. Сейчас они были выключены.
Медленно поднимаясь по лестнице, начала разглядывать стены. Я бы сказала, что посетила в данный момент небольшую галерею, если бы меня спросили, где нахожусь.
С одной стороны висели картины с пейзажами разных времён года. А с другой — картины с лесными животными. На каких-то они были изображены по отдельности, на следующих — уже стаями. Где-то шёл снег и опадали последние листья, на следующей — мощными водами падал со скал водопад, далеко унося своим бурным потоком поломанные льдины, а на его склоне потягивались барсы. Начиная с верха, почти под самым потолком висели портреты людей: мужчин и женщин, молодых и стариков, маленьких детей и подростков. Кто-то был один нарисован, на других изображались пары, на третьих целые толпы. Были и семейные портреты.
Поднявшись по лестнице выше, взглядом уставилась в чей-то семейный портрет. Он был метра три в высоту и метра полтора-два в ширину.
В центре сидел пожилой мужчина в строгом чёрном костюме, в его синих глазах чувствовался холод, что давил опытом прожитых лет. Волосы, что вовсю покрывала седина, были аккуратно зачёсаны набок. Для своего возраста сидел он прямо, не сутулясь, но держась обеими руками за трость в виде разинувшего пасть белого льва. На среднем пальце левой руки была надета печатка, один в один набалдашник на трости.
"Вероятно, этот разинувший пасть белый лев — герб какого-то Рода".
Слева от него стоял, возможно, сын, а может зять. На вид тому было не больше сорока лет. Мужчина был изображён в чёрно-синем костюме. Волосы перламутрового *(переливчатый, серебристый) цвета были зачёсаны назад, а глаза его переливались малахитами *(зеленый). Одна рука мужчины лежала на спинке карминно-красного кресла, а другая держала за плечо юношу, что стоял перед ним. Как и дедушка, мальчик был одет в чёрный костюм и такого же цвета галстук, из-под пиджака выглядывала белая рубашка. Хоть он и старался выглядеть серьёзно, но смешинки в глазах и пушистые вихры на голове рушили весь его образ.
С другой стороны находилась молодая женщина, синие глаза которой лучились счастьем и перекрывали атмосферу строгости мужчин. Перламутровые *(серебристо-розовый) кудряшки были убраны в высокую причёску, оставляя открытой молочную кожу плеч и ключиц. В ушах красавицы сверкали чёрные опалы. На женщине было надето корсетное платье ультрамаринового цвета без бретелей, выгодно подчёркивая её стройный силуэт. Рукава пышные, их верх и низ держался пошивной резинкой. Платье визуально удлиняло шею и подчёркивало изящные ключицы. На руках женщина держала кулёк с младенцем, но по цвету ткани не было понятно мальчик там или девочка. Только золотисто-карие глазёнки выглядывали наружу. Чуть впереди неё так же стоял юноша лет пяти, как и все мужчины, он был одет в костюмчик тёмного оттенка. У этого малыша волосы едва достигали ушей, но они были прямыми, глаза же сияли чистыми малахитами.