48
Лиза скорее почувствовала, чем увидела его присутствие. Из-за мужчины, что буквально навис над ней в темноте, по всему телу побежали мурашки. Он молчал, будто боясь нарушить торжественную порочность момента, и девушка тоже не проронила ни слова.
Неторопливым движением он обхватил лодыжки теплыми руками и притянул ее к себе. Скользнул ладонями по ногам, а после вдруг наклонился и поцеловал горячими губами бедро, будто таким образом поставив клеймо.
- Все это время я мечтал попробовать тебя на вкус, - прошептал он еле слышно, и от его бархатного тихого голоса все внутри свернулось узлом. От того, что все происходило в кромешной тьме, чувства становились острее.
Он провел языком по ее нижней губе и чуть прикусил. Она застонала. Он впустил в свой рот ее юркий язык и заставил его танцевать, так, как ему нравится, как ему хотелось все это время, так, что изнутри спиралью закрутилось возбуждение.
От поцелуев горячих губ не оторваться. Лиза чувствовала, что хочется еще и еще, и от взятого темпа закружилась голова.
Он проложил дорожку поцелуев по горлу и, не удержавшись, прикусил кожу. От этого движения в низ живота скользнула молния.
Нырнув пальцами под трусики, резко стянул их вниз. Остановился на мгновение, будто давая ей возможность передумать, и тут же поцеловал пупок, от чего у девушки от предвкушения сжались все мышцы. Раздвинул ее ноги и, облизнув палец, вставил его в сочащееся лоно, застонав от этого движения вместе с ней. А после – спустился губами с живота ниже.
- Как сладко! – скорее вздохнул, чем сказал после первого удара языком.
Пульс стучал в висках все то время, когда он ласкал ее губами и языком, присоединяя пальцы, и от темноты, нереальности происходящего, совокупности всех этих факторов девушку сразу же прострелил оргазм.
Все тело пульсировало от пережитого, сердце бухало в груди как сумасшедшее, а в голове роились вопросы: кто же это, кто из них?
В машине было темно от того, что стекла оказались затонированы, и уже немного жарко: избавившись от одежды, которая от холода стояла колом, Лиза очнулась облаченной в мужскую, теплую, огромную водолазку, накрытой огромным теплым одеялом.
Сейчас одеяло валялось на полу машины, водолазка была задрана к самому горлу, но жар, который опалял внутренности, не давал поверить, что еще какое-то время назад она умирала от холода.
- Согрелась, моя принцесса? – прошептало черное мужское тело.
Лиза кивнула, отходя от нахлынувших эмоций.
Она подалась вперед и запустила руки в его жестковатые, непослушные волосы, притянула к себе для нового, очередного сладкого поцелуя. Лиза чувствовала жуткую потребность освободиться от того гнетущего, ужасающего томления внизу живота, и понимала: она готова. Именно сейчас, именно здесь. Именно с НИМ.
Вдруг снаружи совсем рядом протяжно завыл одинокий волк.
Мужчина дернулся, ругнулся тихо, еле слышно, резко отодвинул Лизу рукой, накинул на нее одеяло и тут же выскользнул из машины, впустив кусочек хрустального солнечного утра и холодный воздух.
Она даже не успела среагировать: ухватиться за его руку, спросить имя, сказать что-то, как дверь резко захлопнулась, закрывая ее от всего мира, спасая от холода реалий нового дня.
Девушка поправила водолазку, опустила ее на манер платья, оправила трусики, нажала на кнопку, чтобы опустить стекло… и растерянно замерла, на секунду ослепнув от солнца, отражающегося в белоснежных искрящихся сугробах: буквально рядом с машиной друг напротив друга угрожающе рычали два волка. Черных, больших, практически похожих друг на друга волка.
Яков и Тимофей. Будто готовясь к прыжку, чтобы впиться друг другу в глотки.
49
Оба волка рычали, обнажив огромные клыки большой черной пасти, прижав уши к голове, чуть опустив головы, что выглядело очень устрашающе. Каждый был готов броситься на другого, и было видно, что в настоящий момент от звериной драки, в которой могут полететь клочья шерсти, их удерживает буквально тонкая ниточка.
Лиза охнула, резко потянула ручку дверцы и буквально рухнула в снег голыми ногами. Не чувствуя холода, она ринулась босиком к хищникам. Пока еще не понимая, кто – где, она знала одно: драки между братьями быть не должно.
На волков ее поведение подействовало спусковым крючком. Но вместо того, чтобы обернуться мужчинами и поговорить, они ринулись друг на друга, и завязалась драка.
Лиза от неожиданности оступилась, рухнула в сугроб возле огромной машины, в которой находилась до этого, и тут же вскочила, поцарапав нежную кожу на ягодицах о хрусткий наст.
Волки метались из стороны в сторону, то наступая, то отступая. Кружа словно вьюга, с рычанием, утробным и глухим, они пытались сделать больно друг другу и видеть это было невыносимо.