Вдруг один из них повалил другого в снег, придавил лапой грудь, удерживая в захвате складку шерсти на шее. Огромный хвост заметался из стороны в сторону, показывая, что победитель доволен таким положением дел. Поверженный слабо заскулил, но очень тихо, так, что даже и не услышать, если не прислушаться.
Почему-то Лиза только сейчас поняла, кто из волков – где.
Самый большой, это, конечно, Тимофей. Такой же нахрапистый, уверенный в себе, победитель по жизни, уверенный, что все должно быть так, как он решил, и никак иначе. Под его лапой оказался брат – Яков. Спокойный, чуть медленный, немного отстранённый.
В Лизе сразу взыграла жалость, она бросилась к волкам, не ощущая холода, который сразу начал кусать ее голые ступни, колени, щеки, забираться под подол длинной широкой мужской водолазки.
Увидев ее в таким виде, Яков округлил свои желтые звериные глаза и заметался, забился, как рыба на берегу, но Тим не дал ему встать со снега.
Он тут же обернулся, резко, порывисто, в два прыжка оказался возле Лизы и ткнулся ей в живот своим огромным носом.
Она попыталась оттолкнуть его, ударила в широкий черный, лоснящийся на солнце красивой густой шерстью, бок.
- Что ты делаешь? – закричала она, не сдержав эмоций. – Зачем ты нападаешь на него? Ты же видишь, что он слабее! Почему ты такой…Злой? Жестокий?
Она забарабанила кулачками по его спине, боку, морде, но он, казалось, не чувствовал ее злости, ее ударов.
Дожидаясь, пока девушка выплеснет свои чувства, волк даже не пытался скрыться, спрятаться, отойти на безопасное расстояние. Безропотно снося удары, он только щурил свои желтые глаза и предупреждающе рычал, когда Яков пытался приблизиться к ним.
Наконец, Лиза почувствовала опустошение в груди и отступила. Черный огромный волк тут же ухватил зубами ее за подол водолазки и дернул в сторону машины. Лиза покачала головой.
- Отстань. Плохой, плохой волк!
Тимофей снова дернул вперед, оскалился и рыкнул. Лизу это не напугало, она попыталась выдернуть кусок ткани из его пасти, но ей это не удалось. Волк зарычал. Девушка отспуила назад и только сейчас, когда первые эмоции улеглись, поняла, что жутко, нечеловечески замерзла – эта вылазка в снегу не могла пройти даром.
Она махнула рукой и послушно пошла вслед за волком, который тянул ее к машине. Залезла внутрь, закрыла дверь, нажала на кнопку, чтобы и окно тоже закрылось. И, глядя на волков, пока закрывалось стекло, заметила: самый большой, черный волк победно ухмыляется.
Лиза сделала самую взрослую на свете вещь: она показал ему язык. Ей показалось, или и вправду он залаял- засмеялся?!
50
Лиза зло, резко, ругая про себя на чем свет стоит всех волков, какие только есть в мире, и двух близнецов в частности, натягивала одежду. Теплые колготки, сапожки, белое свадебное платье, поверх него – та же самая водолазка, хранившая тепло ее тела и аромат владельца, приятный, древесный, свежий и очень возбуждающий.
Что они творят, эти невозможные, нереальные близнецы? Как они вообще могут себя так вести? Подобные мысли не давали Лизе покоя. И когда вдруг открылась дверь, и мужская вихрастая голова пролезла в щель, девушка со злости ударила ее ладошкой по лбу.
- Аййй, – притворно взвизгнул Тимофей. – Ты чего дерешься?
- А ты чего подглядываешь?
- Даже в мыслях не было, - ухмыльнулся он так ехидно, что стало понятно: конечно же, было.
- Дверь закрой, - приказным тоном сказала Лиза.
- Вообще-то, я только хотел открыть багажник. Там лежит одежда и еда. - поучительно и весело ответил Тим. – Ну и подглядеть за тобой хотел, конечно же!
Он рассмеялся и захлопнул дверь после того, как убедился, что Лиза доведена до точки кипения. Эта глупая ситуация разрядила обстановку. Лиза подумала, что сейчас не нужно относиться ко всему слишком серьезно. Настал новый день, и пришла пора решать новые вопросы. Не начинать же новую эру общения с парнями с ругани, правда?
Когда Лиза вышла из машины, кое-как пригладив волосы, попытавшись привести себя в порядок при помощи зеркала заднего вида, на поляне у машины царило подобие единодушия.
Уже одетый Тимофей разжигал костер, на котором висел котелок со снегом, а Яков шнуровал ботинки, сидя на еловых ветках. Пахло зачинавшимся костром, свежей хвоей и чем-то неуловимо снежным. В ветках чирикали любопытные птицы, снег искрился на ветках, отражая восходящее солнце миллиардами драгоценных камней, вокруг стояла глухая тишина, нарушаемая только людьми, что оказались на поляне у автомобиля Тимофея. Лиза улыбнулась. День обещал стать интересным. После отдыха настроение изменилось и все то, что происходило на волчьей поляне ночью, казалось не более, чем далеким сном.