Тимофей вытащил одеяло из машины, расстелил на еловых ветках и усадил Лизу.
- У нас есть довольно большая фора, можем позволить себе пикник на обочине, -улыбнулся он.
Яков рухнул на расстеленный плед и прислонился к спине Лизы свой огромной спиной. девушка захихикала. Тимофей нахмурился, но Яков, будто бы этого не замечая, молча протянул Лизе огромный бутерброд, с толсто и неровно порезанной грудинкой. Тимофей наклонился и подал девушке чашку с вкусно пахнущим чаем.
- Чай? – вздернула она брови.
- Лесной чай, - галантно поклонился Тим, играя в официанта. Зыркнув глазами за спину Лизе, будто пытаясь испепелить Якова, он провел рукой по непослушным волосам и продолжил дурачиться. – В наших лесах растет довольно большое количество еловых веток, готовых отдать свой прекрасный аромат, купаж, свежему снегу, чтобы стать настоящим, почти альпийским чаем.
Лиза захихикала, пряча лицо за чашкой, от которой поднимался вверх уютный парок. Аромат и правда стоял приятный и очень лесной. Тимофей присел рядом с Лизой, не глядя протянул вторую кружку с так называемым чаем – обычным растопленным снегом с заваренными еловыми ветками, - и сказал тихо:
- Ты многого о нас не знаешь, Лиза. И, похоже, не помнишь.
- Да. Нам всем троим нужно о многом поговорить, - согласилась она.
- Сейчас? – подал жалобный голос Яков.
Лиза ответила вполоборота:
- Конечно сейчас. Только дадим друг другу слово, что мы не переубиваем друг друга!
- Я начну, раз никто из вас не хочет открыть утро признаний, - Лиза скосила глаза и уставилась в снег прямо перед собой. – Сокол, альфа стаи, запрещал мне общаться с двумя мальчиками – оборотнями, потому что только они относились ко мне по-человечески. Правда, ребята? – несмотря на то, что она обращалась к близнецам, Лиза не взглянула ни на Тимофея, ни на Якова. – Он подспудно боялся их внимания, боясь, что кто-то из них опередит его и сделает меня своей женой.
Она горько усмехнулась. События вчерашней ночи замелькали страшными картинками трейлера какого-то хоррора.
- Теперь я помню все: и свою жалкую жизнь в деревне, где меня сторонились мои же соплеменники, и двух мальчиков, единственных из стаи, кто осмелился дружить со мной. Спасибо вам, - она не хотела поднимать глаз, понимая, что в уголках скопилась предательская влага. Как бы Лиза ни храбрилась, говоря сейчас о своем прошлом, сердце сжималось от жалости к самой себе в прошлом.
Тим поглядывал на нее с интересом, скользил улыбающимися глазами по фигуре, ухмылялся чему-то одному ему ведомому, когда поднимал взгляд выше и натыкался на собственную водолазку. Яков же сидел спиной, даже не повернув головы.
Лиза решительно, будто сдирала пластырь с ранки, выпалила:
- Но у меня вопрос к Якову, - она обратила внимание, что он даже не дернулся, услышав свое имя, не повел плечом, не пригнул голову. – Как ты нашел всех нас: и Тимофея, и меня? Не дает покоя несостыковка в твоих словах.
Тимофей удивленно развернулся к брату.
- О чем ты, Лиза? – он отряхнул от снега ладони, вскочил на ноги. – Яков нашел меня благодаря моему бывшему партнеру, он оказался дальним знакомым отца.
- Это – ложь, - Лиза уверенно посмотрела в темные глаза Тима. Внутри его зрачков шевельнулось золотое дно – недовольство оборотня, но молодой человек сдержал себя, в ответ только удивленно приподняв брови.
Они вдвоем, не сговариваясь, посмотрели на Якова. Тот так и сидел спиной, сгорбившись, будто желая стать меньше. Вокруг стояла тишина, привычная для леса, нарушаемая только отдаленным стрекотом синиц.
- Хо-ро-шо, - медленно проговорил он, вставая с самодельной лежанки. – Ты права.
Яков повернулся к ним лицом, выпрямился, расправил плечи, заложил большие пальцы за ремень джинс и вздохнул полной грудью. Несмотря на то, что мужчина стоял посередине леса в одной только кофте, он явно не ощущал холода: изо рта вырывался еле заметный парок при дыхании.
- Тогда, много лет назад, я посадил Лизу на поезд, пообещав ей, что мы найдем ее, рано или поздно. Но на самом деле, уже тогда я не был в этом уверен. Я боялся, опасался альфы: однажды он жутко побил меня только за то, что я проводил Лизу из школы до дома. Я знал, что она не пропадет, сможет выжить в большом мире, на большой земле, хоть и не являлась на сто процентов оборотнем. Я замел следы, что вели до железной дороги. Вернувшись обратно, я сказал, что мы долго бежали по лесу, заблудились, а после и потерялись. Лизу искали всей деревней. Тогда-то Тим и ушел из стаи, Сокол выгнал его за неповиновение.