После того визита лорд Саттон пропал на долгие годы, а я тяжело заболела. Три месяца не могла подняться с кровати и с тоскливой завистью слышала радостные крики ребятни в саду поместья.
Поток тягостных воспоминаний прерывает громкий стук в дверь. От неожиданности я подскакиваю с кровати, хватаю письмо из академии и лихорадочно ищу глазами место, где можно его спрятать.
– Мисс Картер! – слышу из коридора взволнованный голос Бастера, нашего дворецкого. – Мисс Картер, лорд Саттон требует, чтобы вы немедленно спустились в гостиную!
– Передайте лорду Саттону, что я видеть его не желаю! – кричу в ответ, пытаясь унять безотчётное волнение в груди.
– Мисс Картер! Подождите, это не…
Бастер испуганно вскрикивает и замолкает. За дверью царит звенящая тишина. Меня одолевает дурное предчувствие, и я оказываюсь права.
В комнату без стука заходит Райвэл Саттон, а дворецкий за его спиной виновато пятится назад. Читает какую-то бумагу и стыдливо отводит глаза в сторону.
Нет, это уже ни в какие ворота!
Меня переполняет праведный гнев. Грудь тяжело вздымается под закрытым наглухо платьем, кончики пальцев подрагивают, щёки горят, губы сжимаются в тонкую полоску.
Лорд, напротив, до отвращения спокоен. Смотрит на меня, склонив голову, и с интересом ждёт, что будет дальше.
– Да как вы посмели! – задыхаюсь от возмущения и указываю ему на выход.
– Посмел? – дракон насмешливо приподнимает бровь.
– Убирайтесь прочь из моего поместья! Немедленно! – кричу, щедро выплёскивая скопившуюся внутри боль. – Вам отказано в посещении! Бастер, проводи лорда к выходу, сейчас же! А вы… Вы!
Мне не хватает воздуха. Жадно вдыхаю, но горящие лёгкие выталкивают его обратно. Кружится голова, и я исступлённо кусаю изнутри щёку, чтобы оставаться в сознании.
Дворецкий отчего-то медлит, хотя раньше торопился сиюминутно исполнить любой приказ. Лорд оборачивается к нему и коротким кивком указывает, чтобы тот исчез.
– Из-звините, мисс К-карт-тер, – заикается старик, служивший верой и правдой нашей семье не один десяток лет. – В завещании написано, что я должен слушаться нового хозяина во всём.
Нового хозяина?
В голове набатом звучат строчки, бьющие наотмашь: “До момента заключения брака лорд Саттон является её опекуном и единоличным распорядителем всего имущества рода Картер.”
Предатели!
Мотаю головой, не в силах поверить, что даже прислуга на стороне лорда. Медленно отступаю к окну, пряча за спину руку с письмом. Райвэл мучительно неторопливо проворачивает ключ в замочной скважине и поворачивается ко мне:
– Разговор будет коротким.
Глава 4
– Разговора не будет, – упрямо вздёргиваю подбородок, желая показать всем своим видом, что просто так лорд Саттон меня не получит.
– Здесь я хозяин, – ледяное спокойствие алмазного дракона будоражит мои чувства, вытаскивает на поверхность всё негодование. Чувствую себя вулканом, который вот-вот рванёт и камня на камне не оставит.
Райвэл же чистый айсберг. Энергетика лорда подавляет, заставляет колени предательски подгибаться. Трачу драгоценные секунды, чтобы твёрдо стоять на ногах, и понимаю, что момент упущен.
– Собирай вещи, Грейс. Ты переезжаешь в мой замок, – сухо приказывает лорд Саттон. – Даю десять минут. Нет, думаю, пяти тебе хватит.
С моих губ слетает нервный смешок. Происходящее настолько нелепо, что кажется дурной шуткой!
Точно!
Он хочет меня разыграть! Вот только с чувством юмора у него не очень.
– Боюсь, мне не хватит пяти минут, – рука, убранная за спину, затекает. Плечо предательски ноет, а тяжёлый конверт так и норовит выпасть из пальцев.
– Тебе нет смысла брать одежду, – чеканит Райвэл. – Моя будущая жена в таком тряпье ходить не будет. Я распоряжусь, чтобы завтра к тебе прислали лучшую модистку королевства, обговорите с ней гардероб, достойный…
– Тряпьё? – в груди дух перехватывает от возмущения.
Да как он смеет?
Пускай наша семья не такая богатая и влиятельная, в отличие от лорда Саттона, чьё семейное древо, по слухам, занимает целую стену в его кабинете. Но я всегда выгляжу чисто и опрятно!
– Запомни раз и навсегда, Грейси, – голос Райвэла становится острым, как заточенная сталь. Смотрит на меня сверху вниз с плохо скрываемым презрением, а я ощущаю себя жалкой букашкой под каблуком его сапога. – Когда я говорю, ты молча слушаешь и не перебиваешь. В противном случае я лично зашью твой рот суровыми нитками. Уверен, магии это не помешает.