Исповедь
Тьма окутывала лабиринты деревьев, запинаясь о многовековые корни. На границе леса и реки ее категорично останавливал свет звезд и двух спутников: Элсены и Ситрака. Переливаясь бликами в реке, они гнались друг за другом в своей вечной охоте.
В возвышенности этого зрелища нашла свое убежище и она. Ещё совсем маленькая эльфийка. Жадно смотрящая в небо в своей немой молитве.
Эдсэтак, покровитель воинов. Надеюсь, ты меня слышишь. Это первый раз, когда я обращаюсь к тебе. Хотя вряд ли ты отличаешься от своих сородичей. Такой же молчаливый...
Умиротворяющий звук волн о каменистый берег подчеркивал ее одиночество этой ночью. Одиночество, от которого она так хотела избавиться.
Почему вы не посвящаете нас в свои грандиозных планы! Что это за испытание такое... Я всю свою жизнь вижу вокруг себя лишь войну. Каждый день для нас, как последний. А сколько моего народа погибло, оберегая эти бескрайние леса. До моего рождения была война. Всю мою жизнь война. А когда она закончится, что останется от меня?! Я лишь и знаю, как прятаться по кустам и питаться тем, что твоя сестра пошлет. Но сегодня... сегодня...
Одинокое всхлипывание пронеслось эхом в пустоте ночи. Исхудалой рукой она стерла со щеки первые редкие слезы. Ее пересохшее горло надорвалось на крик, звонко пробежавший вдоль реки.
– Внемли же мне Эдсэтак, покровитель воинов. Внемли моим словами и принимай в свои ряды. Ведь сегодня, я – Гвианна Гаален, четырнадцати лет... Сегодня я убила своего первого человека! Ты доволен? Этого ты хочешь от своих детей?!
Она уже не контролировала себя. Разразившись в слезах, девочка лишь стыдливо прикрыла лицо руками. Ее тело изворачивалось на месте, вымещая злобу. Тонкий, жалобный голос тихо вписывался в ритмичные всхлипывания.
– Почему. Почему он побежал на меня... Он мог просто уйти. Зачем он побежал в мою сторону...
Где-то поодаль послышались крики знакомых голосов. Клан наконец-то нашел убежавшего в страхе ребенка. Еще чуть-чуть и ее снова окутает тепло костра.
– Когда я родилась, меня назвали «чудом жизни посреди мора», Эдсэтак. А сегодня, я забрала жизнь у другого. И знаешь что самое страшное в этом? Не его последние хрипы и стеклянные зрачки. Не маркие пятна крови на моих руках. Даже не чувство его безжизненного тела, лежащего на мне. Самое страшное – я ничего не чувствую. Я с безразличием забрала жизнь человека и сделала бы это еще хоть сотню раз. И какое же я – «чудо жизни посреди мора»? Но на этот вопрос, как и на миллионы других ты не ответишь… Вы никогда не отвечаете, лишь молча наблюдаете.
Девочка погрузилась в темницу тишины, медленно поедая себя изнутри под ритмичные удары волн о камни. Было слишком тихо. Она понимала, что они уже близко.
– Она здесь! Дитя, Гаален. Ты нас всех перепугала. Идем скорее в лагерь.
Следующее, что она помнит: тепло костра, накинутый мягкий плед, родной запах волос ее матери. Спокойствие. Уединение. Сон.
Посланница смерти
Пробираясь мимо людей, два эльфа крались по дремучему лесу. Холодный ветер порывами налетал на них и подхватывал волосы. Мурашки пробегали по коже, когда с задетых ветвей и листьев скатывалась по коже дождевая вода.
– Мастер, нам долго ещё идти? – прошептала молодая эльфийка, отплевываясь от бледно-зеленых волос, лезущих в лицо.
– Терпение, моя юная Гвианна. Вид Столпов стоит того, чтобы пробираться к ним, даже во время войны, – тихонько ответил ей престарелый Первый провидец. На эльфах тяжело заметить следы старения, но длинная седая борода выдавала его.
– Что в этом месте такого?
– Эх, дитя. Не повезло тебе родиться в такое время. В мое время кланы постоянно посещали Столпы Миров. Великие древа наших Богов. Место силы, медитации, единения с магией.
– Думаете Боги ответят на наш зов?
– Боюсь, это наш последний шанс. Если не поможет, то мы будем вынуждены прибегнуть к мерам, о которых я не хочу сейчас думать.
Гвианна молча уставилась в землю. Одной ночью она подслушала разговор Мастера и Отца клана. В любое другое время, ее бы отправили на дальний рубеж. Участь, которую никому не пожелаешь. Провести несколько сотен лет в одиночестве, пока старость или природа не заберет тебя. Но сейчас, во время войны, каждый провидец на счету. Поэтому... поэтому ее приручат. Сломают ее волю и разум. Сделают бездушной куклой. Жертва, на благо народа.
В обволакивающей тишине они подступали к неестественному шуму и грохоту. Деревья начали редеть и плавно расступаться перед просторной поляной. Гвианна подвинула последнюю ветвь, пару капель скатились по промерзшей ладони и убежала в рукав. Перед взором юной эльфийки величественно вздымались вверх пять многовековых деревьев. Корни, словно холмы расползались по поляне. Кора узорами расползалась в небеса. Лишь первые редкие ветви виднелись за облаками.