На шум прибегают стражники и скручивают Николя.
— Эва, тебя скоро выпустят! Тогда и поговорим. Хорошо подумай над моими словами.
— Просто замени имя невесты в пригласительных. Они лежат на моем столе в комнате. Я их еще не всем успела разослать.
— Ты не понимаешь. Кроме тебя мне никто не нужен, — пытаясь выкрутиться из крепкой хватки стражников, рычит Николя. Ребята, применили стихийные путы на нем, чтобы наверняка, ослабить любое его сопротивление.
— Думай не сердцем, — все еще пытаюсь надоумить его я.
— Эвелина! Да отпустите меня, наконец, — продолжает бороться со стражниками Николя, — Почему моя невеста мокрая? Я еще доберусо до правосудия! Эва, я принес тебе теплое одеяло и кое-какие вещи. Скоро тебе все выдадут, а послезавтра состоится суд. Вместе с твоим отцом, мы наняли тебе лучшего адвоката, потерпи еще немного, — быстро выдает он прежде, чем его выводят прочь.
Даже не верится, что отец приложил к моему освобождению свою руку. Что-то здесь не чисто. Он не мог так просто проникнуться ко мне сочувствием. А я еще об его извинениях задумалась. Наивная.
Раздается звук открывающейся железной двери и с моей стороны.
Меня под конвоем сопровождают обратно в камеру. Но уже не настолько грубо. Сколько же Николя отвалил за встречу со мной денег, что их злость сменилась на милость?
Через три часа в камеру и впрямь заносят небольшой мешок. Кидают его мне под ноги. Сокамерницы удивленно смотрят то на меня, то на него. Подойти не решаются.
— Забирайте, — не успеваю произнести я, как мои вещи тут же подхватываются и уносятся прочь. Будто женщины опасаются, что передумаю.
Не передумаю.
Им вещи нужнее. Мне не холодно. И похоже, что скоро меня и впрямь выпустят отсюда.
Начинается какая-то безумная, я бы даже сказала дикая дележка.
— Порвали одеяло ироды. Неужто нож в нем искали?
— Ирен, у тапков подошву вырвали, но ничего мне сгодится, подарочек в честь дня рождения, — сбрасывая с ног обмотки, говорит встретившая меня в первый день на вид семидесятилетняя заключенная. Ее зовут Рума. И оказывается, что ей недавно исполнилось только лишь тридцать восемь.
— Спасибо, ледяная! — от души благодарят меня. Я неопределенно пожимаю плечами в ответ и устраиваюсь как обычно посреди комнаты, чтобы выспаться.
— Вы видели, сколько здесь лежит добра? — хохочет кто-то из сокамерниц еще, а я пытаюсь заснуть.
Когда ничего не беспокоит, сон всегда удается с легкостью. Вот и я без всяких препятствий уношусь в мир сновидений. Голоса женщин мне не мешают, а напротив, лишь сильнее убаюкивают.
Моя дальнейшая судьба распорядилась по-своему. И не настолько радужно, как думалось изначально. На утро следующего дня меня вызвали на допрос.
Eсли вам понравилась книга, поставьте звёздочку, добавьте в библиотеку, вам минутка времени, а автору приятно
Глава 10
Крепкого телосложения мужчина-адвокат, к которому меня сопроводили, обводит меня липким маслянистым взглядом.
Стражи порядка сегодняшней смены меня не вознаграждали по пути тычками, в отличие от их недавних коллег-сменщиков. Неужели и впрямь Николь приложил для их более вежливого обращения со мной свою ркуку? Как бы то ни было, но я была стражникам за их приемлемое отношение очень благодарна.
— Оставьте нас наедине, — небрежно бросает адвокат приведшим меня в кабинет людям.
— Но… — пытается возразить ему один из тюремщиков.
— Никаких но, знаете кто я? Выполняйте, — властно говорит мужчина.
Вспоминаю слова Николя о том, что мне выделили лучшего адвоката. Провожаю взглядом выходящих. Слышу как на ключ с той стороны защелкивается дверь и через стекло чувствую на себе взгляды стражей порядка. Пожимаю плечами и присаживаюсь на стул напротив адвоката.
Некоторое время мы молча изучаем друг друга.