Подойдя на расстояние вытянутой руки, нарочито холодно спросила:
-Я не слишком задержалась?
Герцог выпустил из своей руки ладонь девушки, которая стремительно бледнела.
-Лети?
Обратила внимание на то, что как только он выпустил руку самозванки, его глаза еще недавно словно замутненные снежной пеленой стремительно разъясняются, в них вспыхивает гнев, причем мой его ярости и в подметки не годится.
Заметила как все слаженно сделали шаг назад, а снаружи словно от обиды завыл ветер.
-Что здесь происходит? - требовательный голос Дамина разнесся гулким эхом по залу, такая тишина воцарилась вокруг.
Герцог рывком привлек меня к себе, и слегка сжал ладонь, словно пытался таким образом проверить действительно ли это я. И лишь после моего возмущенного выдоха слегка успокоился.
К нам уже спешил знакомый священнослужитель, который нес на своем лице печать непонимая и досады.
-Позвольте объяснить, лорд Бакстон.
Казалось взгляд герцога мог замораживать, и именно поэтому мужчина старался смотреть куда угодно, только не в глаза.
-Постарайся, Хидал. От этого будет зависеть твоя жизнь.
Хидал немного побледнел, с него слетела вся спесь, и стало видно что он сейчас напуган, настолько, что его руки слегка подрагивали.
-Испытания, мой лорд. Вашей избраннице полагается пройти испытания, и только после этого вы сможете совершить обряд. Нам нужно быть уверенными что она готова.
Герцог сильнее сжал руку на моей талии и прорычал:
-Она готова.
-Но испытания обязательны. - пролепетал Хидал, все ниже склоняя голову.
-И этим испытанием должна была стать ледяная клетка? Что если я тебя в нее заключу? - Хидал вздрогнул и слегка попятился, что не осталось не замеченным. - Стоять. - рявкнул герцог, и все кто до этого пытался просочиться к выходу замерли. - И как вы мне посмели подсунуть иллюзию моей избранницы? Кто это вообще?
Дамиан
Я чувствовал как ярость все больше поглощает мое сознание. Как они посмели подвергнуть Летицию такому риску. Я прекрасно знал что испытаний не избежать, но был уверен что ограничится незначительным чем-то, например выпить напиток из соцветий латии, снежного цветка, который раскрывает истинную сущность, чтобы служители храма смогли увидеть что у девушки нет нечистых помыслов. Именно поэтому я без малейшего колебания отпил напиток из своей чаши, дабы показать Лети что бояться нечего, и дальнейшее все происходило как в тумане. В какой именно момент Летицию подменили искусной иллюзией, которую я не распознал из-за того что меня опоили? Я слишком расслабился, не ожидал подлости от ближайших соратников, как оказалось напрасно.
Девушка еще недавно стоявшая рядом со мной, отступила назад. Раздраженно взмахнул рукой рассеивая морок, и невесело усмехнулся. Как и следовало ожидать, под мороком пряталась Лорана.
-Кто приказал?
Мой вопрос был обращен к Хидалу. На сжавшуюся снежную леди старался вовсе не смотреть.
-Совет сильнейших. - незамедлительно ответил он, слишком дорожа своей шкурой, и не смея лгать.
Клетка была слишком сложным и жестоким испытание, Летиция могла застрять там навечно, если бы открыла не ту дверь. Только сильные маги, чувствующие потоки силы живых существ, могли пройти это испытание, и то что девушка оказалась гораздо сильнее чем можно было предположить не могло не радовать, но то что ее подвергли такому риску без моего на то согласия, не должно остаться безнаказанным.
-Трое из пяти сильнейших войдут сегодня в клетку, когда это произойдет никто не будет знать, это может случиться в любой момент. - усмехнулся, увидев как главы родов севера нахмурились. - Для сильнейших севера это испытание должно быть пустяковым, раз уж решили что девушка из теплого юга сможет его пройти, вам опасаться нечего.
На троих глав сильнейших родов опустилась печать обязательства, которую они не смогут ни снять ни развеять.
Глава 24
Летиция
Я со смесью удивления и недоверия смотрела на свершающее правосудие, и на то как его смиренно принимают. Хотя судя по выражению лиц некоторых вельмож, не совсем смиренно, но тем не менее молча.
Герцог Бакстон перевел мрачный взгляд на Хидала, который стоял едва покачиваясь, словно в каком-то трансе, его лицо было белее полотна.