Девушка взглянула в лицо человека, который стремительно приближался, и поняла, что он нападет не раздумывая. И тогда она закричала. Маунтфорд рванулся вперед и схватил ее. Пальцы впились в предплечья, он жестоко встряхнул ее и выволок на дорогу.
— Эй!
Негодяй оглянулся — с другого конца улицы к ним спешил какой-то здоровяк. Маунтфорд выругался и бросился бежать в другую сторону, рванув за собой Леонору. И опять с его губ сорвались гнусные ругательства, а глаза забегали. Девушка бросила взгляд вдоль улицы — к ним быстро приближался Трентем, и выражение его лица напугало даже Леонору. Маунтфорд заметался, потом вдруг, злобно усмехнувшись, с силой отшвырнул от себя девушку. Прямо в кирпичную стену. Она закричала, но крик оборвался, как только ее голова ударилась о камни. И Трентем с ужасом увидел, как тело ее обмякло и скользнуло вниз, замерев на тротуаре пестрой кучкой.
Как ни странно, Леонора не потеряла сознания. Словно сквозь туман она смотрела, как Маунтфорд побежал в противоположную от Трентема сторону и ловко увернулся от здоровяка, который пытался преградить ему путь. Она вяло удивилась, почему Тристан не бросился в погоню, а остановился около нее. Услышала, как он бранится, ругая не злодея, который сбежал, а безответственную мисс Леонору Карлинг. Затем поднял ее, прижал к себе так, что она почти висела у него на руках; стоять все равно, наверное, не смогла бы.
Глядя ему в лицо, Леонора медленно приходила в себя. Туман потихоньку рассеялся, и она заметила, что ярость его сменилась беспокойством и сочувствием.
— Вы в порядке?
Девушка кивнула и прошептала:
— Голова кружится. — Ощупав затылок, она робко улыбнулась. — Просто шишка. Ничего серьезного.
Его лицо вновь приняло не слишком приятное выражение: губы превратились в холодную щель, глаза сузились. Он бросил взгляд в ту сторону, куда скрылся Маунтфорд. Леонора выпрямилась и постаралась удержаться на ногах без его помощи.
— Вам следовало бежать за ним.
— Остальные и побежали, — пробормотал он, не позволяя ей отстраниться.
Остальные? Как же она глупа!
— Ваши люди следили за улицей?
— Конечно. — Он по-прежнему вглядывался во мрак на углу.
— Вы могли бы меня предупредить.
— Для чего? Чтобы вы устроили какую-нибудь глупость вроде сегодняшней прогулки?
Проигнорировав эту грубость, Леонора тоже посмотрела вдоль улицы. Маунтфорд забежал в сад одного из домов. Его преследовали двое, но они были намного крупнее, а значит, стали отставать. Никто не появлялся, и Трентем помрачнел еще больше.
— За домом есть дорога? — спросил он.
— Да.
Губы дрогнули, но он промолчал. Леонора догадалась, что все проклятия он посылает про себя. Потом он взглянул на нее и сердито сказал:
— Я думал, у вас больше здравого смысла…
Но она подняла ладонь к его губам и решительно перебила своего спасителя:
— У меня не было никаких причин полагать, что я могу встретить здесь этого человека. И кстати, если ваши люди следили за улицей, почему же они пропустили его?
— Должно быть, он вовремя заметил слежку и добрался сюда так же, как сбежал: через чей-то сад.
Лорд внимательно взглянул на Леонору:
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально.
Кажется, самым страшным для нее оказался не удар о стену, а то, как грубо Маунтфорд схватил ее и тряс.
— Только внутри все дрожит, — нерешительно добавила она.
— Это шок, — кивнул Трентем.
— А что вы здесь делали? — поинтересовалась Леонора. Поняв, что вряд ли его люди вернутся, таща злодея, Тристан вздохнул и перестал с надеждой вглядываться в сторону улицы. Он разжал руки, позволив девушке стоять самостоятельно, но все еще держа ее за руку.
— Вчера привезли мебель для третьего этажа. Я клятвен но обещал Гасторпу, что лично все осмотрю. Сегодня у него выходной — он уехал в Суррей навестить мать и вернется только завтра. И я решил убить сразу двух зайцев — досмотреть мебель и проверить дом.
Некоторое время Трентем вглядывался в ее лицо, все еще бледное, но уже гораздо более спокойное. Взяв девушку под руку, он повел Леонору к воротам дома номер четырнадцать.
— Я задержался дольше, чем рассчитывал. К этому времени уже должен прийти Бриггз, на которого можно оставить дом.
Они как раз проходили мимо номера двенадцать, и Леонора остановилась.
— Может быть, мне стоит зайти и взглянуть на мебель? — Она робко улыбнулась и тут же отвела глаза. — Я… я хотела бы побыть с вами еще немного. Мне нужно прийти в себя, прежде чем вернуться домой и встретиться лицом к лицу с домашними.
Тристан колебался. Ей действительно надо успокоиться. Она хозяйка дома, и как только появится на пороге, кто-нибудь обязательно прибежит с вопросами. Кроме того, Гасторпа ведь нет, так что никто не сможет бросать на него осуждающие взгляды. Должно быть, осмотр новой мебели — это как раз то, что нужно, чтобы женщина смогла обрести душевное равновесие.
— Как вам угодно. — И лорд распахнул ворота дома номер двенадцать.
Пока она будет рассматривать мебель, он, может быть, изобретет какой-нибудь способ защитить несносную девицу. Раз нельзя сделать то, что хочется: запереть ее в его собственном доме.
Он отпер парадную дверь своим ключом, пропустил девушку в дом и вдруг спросил: — А где ваша собака?
— Слуга повел ее в парк на прогулку. Сама я с ней не справляюсь.