— Я и не подозревала, что у Трентема такие связи.
Леонора подавила желание зарычать и лишь пробормотала:
— Я тоже не подозревала. Этот человек просто негодяй!
— Негодяй? — Милдред заморгала в недоумении.
— Да! — Леонора мерила комнату шагами, не в силах усидеть на месте. — Он делает это намеренно, чтобы… чтобы высмеять меня!
— Высмеять? — На лице тетушки появилось озабоченное выражение. — Девочка моя, ты себя хорошо чувствуешь?
Несхолько секунд Леонора, лишившаяся от избытка эмоций дара речи, смотрела на Милдред. Потом перевела взгляд на Герти, устроившуюся в кресле. Та немедленно кивнула.
— Я так и думала, — с мрачным удовлетворением изрекла она. — Диктатор, который не признает слова «нет» и не сильно разборчив в средствах достижения цели.
— О да! — Леонора прижала руки к груди, счастливая, что хоть в ком-то встретила понимание.
— Но ведь у тебя есть выбор, — невозмутимо продолжала Герти.
— Минуточку, — вмешалась Милдред, с тревогой глядя на сестру. — Надеюсь, ты не собираешься посоветовать ей без оглядки броситься в… э-э… в столь стремительно и непонятно развивающиеся отношения!
— Что до этого, — Герти даже не моргнула глазом, — то Леонора поступит так, как захочет, и нас с тобой, сестрица, не спросит. Она ведь всегда так делает. Я о другом. Сейчас нужно выяснить главное — собирается ли она подчиниться его диктату или настоять на своем.
— Настоять на своем? — Леонора хмурилась в недоумении. — Ты имеешь в виду — проигнорировать все эти приглашения? — Даже для нее такая позиция казалась чересчур радикальной.
Герти фыркнула:
— Конечно, нет! Проигнорировать светское общество — это все равно что вырыть могилу своими руками, лечь и еще скрыться. Но ни к чему думать, что, отвечая на приглашения; ты идешь на поводу его желаний. Мне это представляется следующим образом — нужно принять приглашения, ходить по балам и раутам и наслаждаться жизнью. Там будет полно народу, и мистер Трентем тоже, какая неожиданность, здравствуйте! Но если он осмелится навязываться — ты с чистой совестью сможешь отвесить ему пощечину на глазах у всего общества. И все будут на твоей стороне.
Глаза Герти сияли, и старая дева с чувством продолжала свою лекцию об укрощении мужчин:
— Нужно дать ему понять, что он не центр вселенной и не может манипулировать тобой. А лучший способ добиться этого — дать ему то, что он хочет, но так, чтобы, получив желаемое, он вдруг осознал, что хотел вовсе не этого.
Леонора смотрела на тетушку во все глаза, потом пробормотала:
— Значит, дать ему желаемое, но так, чтобы… О! Я поняла! — Она обдумывала сказанное, и перспективы показались ей вполне радужными. — Конечно!
Она бросилась к столу и перебрала приглашения — их набралось уже девятнадцать штук. Повернулась к тетушкам — Милдред все смотрела на сестрицу, позабыв закрыть рот. Леонора нетерпеливо воскликнула:
— Если мы поторопимся, то перед вечером у миссис Холланд успеем на раут к миссис Карстерс!
Леонора использовала этот раут для того, чтобы стряхнуть пыль со своих светских манер, и к вечеру у леди Холланд вполне обрела былое мастерство и чувствовала себя во всеоружии.
Она знала, что платье цвета темного топаза удивительно идет ей, высоко взбитые и уложенные локоны выглядели безупречно, облик удачно дополняли топазовые серьги и жемчужное ожерелье.
Вслед за тетушками она подошла к хозяйке, присела в реверансе, ответила на дружеское рукопожатие и, мило улыбаясь, обменялась с леди Холланд дежурными фразами, все время чувствуя на себе заинтересованный взгляд ее умных глаз.
— Насколько я поняла, вы одержали блестящую победу, — сказала леди Холланд.
— Непреднамеренно, уверяю вас, — ответила Леонора, приподнимая уголки губ в улыбке.
На лице хозяйки отразилась глубокая заинтересованность, но она была слишком хорошо воспитана, чтобы расспрашивать дальше, а потому Леонора проследовала в зал с высоко поднятой головой и гордой улыбкой на устах.
Леди Холланд бросила вопросительный взгляд в сторону Тристана, который стоял в углу гостиной, не желая раньше времени, обнаруживать свое присутствие, и наблюдал за Леонорой.
Оставив молчаливый вопрос хозяйки вечера без ответа, он покинул свой наблюдательный пост и отправился вслед за упрямицей.
Сам он приехал неприлично рано, и ему было глубоко безразлично, что хозяйка — милая женщина, которая всегда хорошо к нему относилась, — без труда угадает причину его внезапного интереса к обществу.
Он проскучал в гостиной два часа, томясь бездействием и повторяя себе, что был совершенно прав, вступив в армию в двадцать лет. На что он был бы похож, если бы провел молодость в местах, подобных этому, — страшно подумать! Но вот явилась Леонора, и существование вновь обрело смысл. Благодаря отзывчивости старых дам и своим собственным знакомствам он сумел организовать для девушки множество приглашений, с тем чтобы иметь возможность встречаться с ней каждый день.
В дальнейшем в таких экстренных мерах не будет нужды. Общество всегда подражает само себе, и приглашения будут продолжать поступать, создавая все новые возможности для встреч и соответственно для достижения его цели.
Появление Леоноры не осталось незамеченным. Вокруг нее вилось несколько кавалеров. Трентем нахмурился. В свете прекрасно известно о намерении Леоноры не выходить замуж. Кроме того, по стандартам светского общества она слишком стара для того, чтобы стать невестой. Но ее красота, оригинальность мысли и уверенность в себе все же привлекали мужчин. Тех мужчин, у которых имелась смелость с ней общаться.