Трентем шел через зал и думал о том, что как только эти господа заметят его интерес к этой особе, то будут искать приятной беседы где-нибудь в другом месте. Если они разумные люди и ценят свою жизнь и здоровье.
Тристан поклонился тетушкам, которые ответили ему лучезарными улыбками. Повернулся к Леоноре.
— Мисс Карлинг.
Его поклон, ее холодный взгляд и дежурная улыбка. Реверанс. Заполучив ее пальчики в свою ладонь, он привычным жестом положил их на свой рукав…
Но она отняла руку и устремилась к знакомым, которые так некстати, с точки зрения Тристана, оказались рядом.
— Леонора! Бог мой, сколько же мы не виделись!
— Добрый вечер, Дафна. Мистер Мерриуэзер.
Леонора обменялась дружескими поцелуями с симпатичной брюнеткой. Молодой человек, судя по сходству, был ее братом. Затем представила им лорда Трентема.
Мистер Мерриуэзер оживился:
— Говорят, вы участвовали в битве при Ватерлоо.
Тристан ответил как можно сдержаннее, но это нимало не смутило молодого человека и он пустился в расспросы. Вздохнув, Трентем приступил к изложению литературной версии своего участия в войне.
Тем временем Дафна завладела вниманием Леоноры. Заметив, что девушки бросают на него деланно-равнодушные взгляды, Тристан прислушался. И мгновенно уловил свое имя. Дафна явно заинтересовалась неженатым графом. Леонора, склонившись к ее уху, что-то нашептывала. Осознав, какая опасность ему угрожает, он среагировал моментально. Протянул руку, сжал пальцы на запястье Леоноры и, как можно приветливее улыбаясь брату и сестре, заявил:
— Прошу нас простить, но я заметил моего командира. Обязан с ним поздороваться. А мисс Карлинг давно мечтает познакомиться с этим выдающимся человеком.
Мерриуэзеры закивали, и прежде чем Леонора успела опомниться, лорд уже увлек ее за собой.
— Это было грубо, — сказала она, придя в себя. — Вы уже не на службе, и не было никаких причин для столь поспешной встречи с вашим командиром.
— Тем более что его здесь нет, — не без злорадства ответил Трентем.
— Ах вот как. — Глаза ее сузились. — Не просто негодяй, а еще и лжец.
— Раз уж мы заговорили о негодяях и прочих недостойных, я хотел бы, чтобы мы с вами, пока продолжается вся эта светская жизнь — кстати, продолжаться она будет, пока вам не надоест, — так вот, давайте на это время выработаем кое-какие правила. В частности, вы не будете меня сватать.
Даже милашке Дафне..
— Но разве вы здесь не для этого? Все джентльмены приходят на светские вечера, чтобы выбрать жену.
— Бог мне свидетель, я и здесь поступаю не как все. Единственное, что держит меня здесь, — ваше присутствие.
Леонора промолчала. Трентем взял с подноса два бокала с шампанским и подал один девушке. Они устроились около окна — здесь народу было меньше. Тристан продолжал вполголоса:
— Вы можете играть со мной как угодно долго, но если у вас есть инстинкт самосохранения, послушайтесь моего совета — не вмешивайте в наши отношения третье лицо. Ни мужчину, ни женщину.
— Это что, угроза? — Леонора насмешливо вздернула брови и пригубила шампанское.
Трентем смотрел внимательно, но не заметил ни малейшего волнения. Она была уверена в себе. Тогда лорд коснулся своим бокалом ее и, пока плыл нежный звон, ответил:
— Это обещание.
Глаза девушки вспыхнули от негодования, но Леонора сдержалась. Она пила шампанское, разглядывала фланирующую толпу и, наконец, сказала:
— Вы не сможете взять надо мной верх.
— Я не хочу брать над вами верх. Я хочу спать с вами.
Леонора быстро посмотрела вокруг, но рядом не было никого, кто мог бы услышать это высказывание. Тогда, твердо взглянув мужчине в глаза, она заявила:
— Этого не будет.
Тристан тянул паузу довольно долго, потом насмешливо ответил:
— Поживем — увидим.
— Мисс Карлинг! Глазам своим не верю! Я счастлив видеть вас вновь…
Леонора улыбнулась и протянула руку:
— Лорд Монтакьют! Вы правы, мы не виделись слишком давно. И хочу сказать совершенно искренне — я очень рада этой встрече. Позвольте представить вам лорда Трентема.
— О да! Рад, действительно душевно рад! Знавал вашего батюшку… да и дядю тоже.
Мужчины обменялись рукопожатиями. — А леди Монтакьют здесь? — спросила Леонора.
— Да, где-то тут, — неопределенно махнул рукой лорд.
Некоторое время они оживленно беседовали, и даже Трентему не удавалось вставить слова — лорд Монтакьют отличался невероятной разговорчивостью.
Леонора осматривала толпу, выбирая следующего собеседника. Было приятно сознавать, что ей попрежнему достаточно улыбнуться кому-то, и джентльмен спешил оказаться рядом. Вскоре Леонора собрала вокруг себя весьма представительный кружок. Вечера леди Холланд славились тем, что здесь собирались интеллектуалы и ценители тонкого юмора. Хозяйка переходила от одной группы гостей к другой, добавляя фразу там, шутку здесь, но в целом все ее гости могли поддерживать беседы на любые темы.
Вскоре Трентем, помимо своей воли, оказался втянутым в дискуссию о свободе печати с мистером Хантом. Леонора стояла подле, злорадствовала и время от времени добавляла слово-другое, не давая дискуссии угаснуть.
Леди Холланд, присоединившаяся к ним, через некоторое время дружески потрепала Леонору по руке и, улыбаясь, сказала:
— У вас просто талант, дорогая. И поспешила на чей-то зов.
Леонора задумчиво проводила ее взглядом. Услышать комплимент из уст леди Холланд было приятно, но вот только какой талант имелся в виду?
Вечер близился к завершению. Ряды гостей поредели. Мужчины искали глазами своих жен.
Когда лорд Трентем и Леонора остались вдвоем, девушка улыбнулась и сказала: