С Алимой Ариэна познакомилась в маленьком саду возле дома. Когда девочка чувствовала себя более или менее сносно, она там часто гуляла. Вернее, сидела в беседке с игрушками или книгой. Резвиться и бегать у неё не было сил. Все силы уходили на борьбу с тяжёлой болезнью, и, похоже, последняя была настроена на победу. Алиме недавно исполнилось десять лет, но она едва ли выглядела на восемь. Для диввинки она казалась слишком светлокожей. Впрочем, все объясняли её бледность постоянным недомоганием. Несмотря на нездоровый цвет лица Алима была хорошенькой. И как большинство болезненных детей, довольно капризной. Дед терпеливо сносил все её выходки, поэтому Ариэна очень удивилась, когда однажды Хавел сделал внучке выговор из-за сущего пустяка.
Алима сплела венок из стеблей травы-волосянки и прикрепила к нему крупную ризену — похожий на звезду ярко-синий цветок с восемью заострёнными лепестками. Надев на голову это подобие венца со звездой во лбу, Алима принялась рассматривать себя в маленькое зеркало, которое достала из кармана передника. Её бледное личико даже слегка разрумянилось от удовольствия. Девочка так самозабвенно собой любовалась, что не заметила, как подошёл дед. Хавел был явно недоволен, даже раздражён. Опасливо оглядевшись, он велел внучке снять венок. Хавел ещё что-то сказал. Что — Ариэна не расслышала, но после ухода деда Алима выглядела очень расстроенной. Она порвала венок, за6росила его в кусты и долго сидела, угрюмо уставившись в лежащую у неё на коленях книгу.
— Дедушке не понравился твой венок? — спросила Ариэна, подойдя к девочке.
Та ничего не ответила и посмотрела на неё настороженно.
— Давай сплетём другой, — предложила Ариэна. — Возьмём побольше цветов… Разных.
— Давай, — Алима слегка оживилась. — Только ризены рвать не 6удем.
"Наверное, ей вредна ризеновая пыльца, — подумала Ариэна. — Или запах. Потому Хавел и рассердился".
— А от других цветов тебе плохо не бывает? — на всякий случай спросила она Алиму.
— Нет, — сказала девочка после не6ольшой паузы. Создавалось впечатление, что она не поняла вопроса.
Больше Ариэна ничего не стала выяснять. Она сплела Алиме венок, потом рассказала ей сказку о девочке, которая нашла чудесный цветок, сделавший её самой красивой на свете. На северо-западе эту сказку знал каждый ребёнок. Алима слышала её впервые.
Через несколько дней, увидев Ариэну в саду, Алима сама её окликнула и попросила что-нибудь рассказать. Они подружились. Ариэне, у которой не было ни сестёр, ни братьев, даже нравилось опекать больную девочку. Она лепила ей из глины фигурки, рассказывала сказки, читала вслух книги. Правда, интересных книг в доме Хавела было немного. В книжных лавках и на рынках Ур-Маттара продавались в основном истории о славных деяниях аранхитов, которые с помощью Маттар избавляли своих сограждан от всяких бед. Алиме больше нравились истории, придуманные Ариэной. А от картинок, которые та для неё рисовала, девочка была просто в восторге.
В конце осени Алиме стало хуже. Говорили, что в это время года её болезнь всегда обостряется.
— Неужели ей не помогают никакие лекарства? — спросила Ариэна у Лиссы, вдовы известного зодчего Тарнаха, снимавшей квартиру на втором этаже.
— Только на время, — вздохнула Лисса. — Похоже, её уже не вылечишь.
Когда Ариэна изъявила желание посидеть с больной, старый Хавел посмотрел на неё со смесью удивления и неприязни. Однако навестить Алиму разрешил. А увидев, как та обрадовалась гостье, позволил Ариэне приходить в любое время. Служанка, которая ухаживала за Алимой, 6ыла только рада. Оставляя гостью с больной, она и не подозревала, что та может что-то подсыпать Алиме в лекарство. Ариэна же делала это каждый раз, когда навещала девочку. Она знала, что вреда от добавленной в питьё тщательно измельчённой паутины не 6удет. Вопрос в том, будет ли польза? Вскоре выяснилось, что польза от этого есть. В какой-то момент Ариэне даже показалось, что чудесная паутина исцелила Алиму окончательно, но чуда не случилось. Через месяц болезнь обострилась снова. Ариэне опять удалось поднять девочку на ноги. Она чувствовала, что болезнь вернётся, но решила не отступать. Она продолжала тайком лечить Алиму при помощи паутины. В конце концов, без этого лекарства больной было бы ещё хуже. Талму Ариэна пыталась лечить скорее для успокоения совести — она знала, что аранхина обречена, но в то, что болезнь прервёт жизнь маленькой Алимы, она почему-то не верила. Не могла поверить. Даже после одного зловещего сна. Ей приснилась бледная красавица с серебристыми волосами, которая, издевательски посмеиваясь, сказала: "Зря ты так стараешься, дорогая. Ох как зря!" Это опять была она. Прислужница Гиамары, явившаяся в мир людей за очередной жертвой.