Защищаться от людей было труднее. Насколько безоговорочно вся школа приняла Зию, настолько же безоговорочно здесь не приняли Ариэну, а после первых же занятий скрытое неприятие переросло в острую неприязнь. В 3елёном Уре сверстницы Ариэны ещё как-то мирились с её превосходством, но девушки из семей столичной знати — а таких тут было много, смириться с этим не могли. Они утешали себя тем, что высмеивали её внешность и манеры.
Ариэна не любила тратить время на макияж и сооружение модных причёсок, но она знала, что, даже следи она за модой, эти завистливые стервы всё равно нашли 6ы, к чему прицепиться. Она постепенно привыкла к подчёркнуто насмешливым взглядам и приглушённому хихиканью за спиной. Гораздо больше раздражали придирки наставницы Кирии, которая упорно усаживала Ариэну за ткацкий станок.
— Рисуешь ты действительно хорошо, — говорила она, — но не забывай, что это школа ткачих. Между прочим, лучшие художницы всегда делают картины на полотнах, которые сотканы ими самими.
Девушки занимались не только ткачеством и живописью. Раз в три дня они должны были посещать уроки музыки, танцев и этикета. Ариэна любила петь, но разучивание длинных священных гимнов утомило бы кого угодно. Уроки танцев ей нравились больше. Гибкая и сильная от природы, она к тому же привыкла к физическим нагрузкам, и когда её изнеженные соученицы уже валились с ног от усталости, она продолжала выделывать сложные танцевальные фигуры с такой лёгкостью, как будто урок только начался. Труднее 6ыло научиться красиво ходить.
— Дитя моё, ты же не по лесу 6редёшь, — говорила наставница Идемина. — Зачем шагать, как будто ты пробираешься сквозь валежник! Держись прямо, носочки врозь…
Девчонки хихикали, и громче всех Зия. Открыто задирать Ариэну никто не решался. Она чувствовала, что её побаиваются, и даже догадывалась, почему. Не могла же Зия не сказать своим новым подругам, что дочь лиммеринки давно уже подозревают в колдовстве. Очень скоро Ариэна поняла, что об этом знают все обитатели Священного Сада. Даже слуги, никогда не снимавшие с се6я маску невозмутимо-смиренной вежливости, нет-нет да и поглядывали на неё с неподдельным интересом. Сплетни распространялись здесь ещё быстрей, чем в 3елёном Уре, хотя казалось, что все заняты своими делами, а чужие проблемы и, тем более, чужое прошлое никого не волнуют.
Уроки танцев часто проводились совместно с учениками Дома Знаний. В конце концов, большинство танцев были парными. Каждая старшая ученица имела постоянного партнёра, который обычно являлся и её кавалером. Нравы в столице были более свободные, чем в провинции. Самым неприличным считалось вообще не иметь друга.
У Ариэны на первых же уроках наметились сразу два поклонника — Гемин и Диол. Оба юноши были симпатичные и воспитанные. Внучатый племянник аранхита Краана Диол оказался настойчивее своего соперника. Он и стал постоянным партнёром Ариэны в танцах. Большего она ему не позволяла, хотя старалась быть с ним любезной. Пару раз она даже приняла его приглашение на верховую прогулку. При стадиона «Аргон», где тренировались воины богини, содержали породистых магалов. За ними ухаживал целый штат прислуги.
— Эти скакуны — собственность Святилища, — сказал Диол. — Захочешь покататься — можешь приходить сюда и брать любого. Те, что принадлежат Воинству, содержатся в специальных стойлах — вон за той оградой. Туда пускают только воинов и учеников воинской шкоды. У них у каждого свой магал.
Воинская школа находилась рядом со стадионом.
— Вообще-то всё это для них и задумывалось, но теперь тут столько скакунов, что любой ученик Святилища может кататься, когда ему вздумается. Объездчики только рады. Они не успевают тренировать и выгуливать всех, а магалы не должны застаиваться в своих стойлах.
Оказалось, что Диол прекрасно разбирается в скакунах и вообще неравнодушен к животным.
— Это правда, что ты охотница? — спросил он, когда они ехали шагом по кемеровой роще. — Первый раз вижу девушку, которая не боится одна ходить в лес. У нас тут почти все разлюбили охоту. Хоть и говорят, что Маттар обуздала железных демонов, а всё равно… А ты не боялась, что встретишь в лесу кого-нибудь из них?
— Мой дед говорил, что от судьбы не уйдёшь, в каком бы облике она к тебе ни явилась.
— Так может, она явилась к тебе в облике кудрявого парня с золотым кольцом в ухе? — лукаво поинтересовался Диол.