Самый жаркий месяц года подошёл к концу, а вместе с ним и каникулы, правда, о начале занятий пока никто даже не заикался. Месяц антар почти целиком состоял из праздников, подготовкой которых занимались в основном аранхины. Большинство учениц охотно помогали своим наставницам. Ариэна к этому 6ольшинству не относилась. В Мастерских она появлялась реже всех, но аранхины смотрели на это сквозь пальцы. Помощниц и без неё хватало, а ухаживания Галиана вообще поставили её в особое положение. Только вот по иронии судьбы она была едва ли не единственной девушкой в Священном Саду, которая не мечтала ни о знаках внимания со стороны Галиана, ни тем более о перспективе стать его сердечной подругой.
Первое, что он сделал, вернувшись из поместья, так это послал ей корзину редких и очень дорогих голубых роз. Среди цветов оказалась изящная расписная коробочка с засахаренными орехами и фруктами. В Див-Аранхе считалось, что цветы и сладости ни к чему не обязывают, но Ариэне всё равно было не по себе. Тем более что на дне коробки она обнаружила записку следующего содержания: "Эти розы напомнили мне цвет твоих глаз в ясный весенний день. И хотя глаза твои изменчивы, как море, всё же голубого в них больше, чем зелёного. Если я, конечно, не принимаю желаемое за действительное".
Ариэну просто в краску бросило. 3елёный издавна считался цветом измены, а голубой и синий — цветами согласия, особенно в любовных делах. Недаром возле Домов Наслаждений горели голубые фонари. Это означало, что здесь не отказывают. Когда-то в южных и центральных урах был такой обычай. Предложение руки и сердца делалось в письменной форме — чаще в стихотворной, а ответом был наряд девушки, в котором она, получив послание, появлялась перед поклонником. Голубая накидка означала согласие, зелёная — отказ.
На первый же праздник Ариэна явилась в Дом Собраний в наряде цвета морской волны. Она вообще любила этот цвет, так что у Галиана не было особых оснований видеть в этом скрытый смысл, ну а если ему непременно хотелось его увидеть, то зелёный, хоть и чуть-чуть, но всё же преобладал над голубым. Галиан оценил её деликатность. Она не хотела оскорблять его резким отказом или открытым пренебрежением. Этот человек и так был очень опасен.
— Неужели ты нигде, кроме Ур-Ангоя, не побывала? — спросил Галиан. — Даже в родной ур не съездила?
— Я и так прожила там безвылазно четырнадцать с половиной лет.
— И ты почти весь месяц скучала тут одна, в жаре, в четырёх стенах?
— От жары меня спасал охладитель, — ответила Ариэна. — А от скуки работа. Я никогда не скучаю. Особенно, когда я одна. И особенно, если под рукой кисти и краски.
Тамрана в Доме Собраний не было. Ариэна узнала, что в последнее время он появляется в Святилище, только когда у него дежурство, а так целыми днями пропадает в уютном маленьком особняке недалеко от Парка Развлечений. Этот старинный особняк недавно сняла одна знатная лиммеринка, приехавшая в Ур-Маттар по делам. По каким — никто не знал. Эта красавица вообще была весьма загадочной особой. Она прибыла с какого-то далёкого острова на своём собственном корабле, а её многочисленная свита, состоящая из рослых вооружённых до зубов парней, напоминала банду головорезов. Говорили, что, когда Тамран, решив познакомиться с красавицей-лиммеринкой, подошёл к ней в таверне "Два кинжала", кто-то из её людей едва его не зарезал. А другие говорили, что это Тамран едва там кого-то не прибил. Те, кто хорошо его знал, охотней верили в последнее. Нахлынувшие на Ариэну ревность и досада совершенно испортили ей настроение. И не только на этот вечер. Иногда она думала, что, пошли ей букет голубых роз не Галиан, а Тамран, она бы явилась на праздник в голубом с ног до головы. И даже румяна бы голубые сделала.
После дождей, которые в первой половине месяца антар шли чуть ли не каждый день, зацвёл мелвис. Даже Ариэна то и дело чихала от его сладковатой пыльцы, заполонившей но только сады и парки, на и все улицы города, а у маленькой Алимы эта пыльца вызвала сильное обострение болезни. Мелвис отцвёл очень быстро, но состояние Алимы продолжало ухудшаться. Девочке стало немного легче, когда Ариэна по своему обыкновению добавила ей в питьё измельчённую нить Дамеи, но чувствовалось, что улучшение будет кратковременным. Впрочем, как и прежде.