"Дамея говорила, что ты из тех, кого раньше называли избранницами Великой Аранхи. Почему бы тебе не обратиться к ней?"
"Она не отвечает. Наверное, у богини сейчас много других забот, и она меня не слышит. А возможно, она не снисходит до ответа, если его могут дать её младшие сёстры, с которыми я в состоянии найти общий язык. Может, она даже хочет этого".
"Дитя человека, — сказала Аранха, немного помолчав и успокоившись. — Я не знаю, чего хочет придуманная вами богиня. Но если она существует, то мне жаль, что я не могу отстраниться от тебя так, как это сейчас сделала она. Мне приходится с тобой разговаривать. Я не обладаю пророческим даром, но я знаю: грядущее часто ускользает даже от тех, кто способен в него заглянуть, а Нивена никогда и не была пророчицей. Именно поэтому в её предсказания почти никто не поверил. Да это и не были предсказания. Это была ложь. А почему то, что она якобы предсказала, сбылось, я не знаю. Но я могу показать тебе восход Гиамары и не6есные лучи, которые спалили лес и два посёлка. Чувствую, что ты от меня не отвяжешься, пока не увидишь это проклятое прошлое, которое мы, аранхи, не хотим вспоминать. Только учти. Картины неба отражаются в нашей паутине, но это чуть больше того, что способны видеть вы, люди. Мы летаем невысоко и не можем проникать в верхние сферы. Мы владеем араной, но мы пауки и привязаны к земле. Так же, как арилланы к морю. Я покажу тебе то, что у меня есть, а уж какую ты извлечёшь из этого пользу, дело твоё".
Восход Гиамары немного разочаровал Ариэну. В тёмном небе просто загорелась ещё одна звезда. Довольно большая, крупнее всех остальных звёзд, она сперва показалась Ариэне белой, но, приглядевшись, она уловила слабый голубовато-зелёный оттенок. Лёгкий оттенок морской воды. Гиамара — сестра Найяры, встающая над морем…
Два больших селения, одно из которых находилось в устье реки Фиолы, радовали глаз постройками из белого известняка и голу6oro гранита. Всюду зеленели сады. К востоку плодовые рощи плавно переходили в лес, который становился всё гуще и сумрачней, а вдали, над вершинами сосен вздымались пять башен царского дворца: четыре шестигранные, а в середине — круглая, самая большая, с плоской вершиной, на которой развевались флаги с гербами царя и его двадцати алеатов. Особенно красиво это смотрелось на закате. Потом солнце село, и вскоре тёмное небо рассекла огромная молния… Нет, не молния, а луч — прямой и ослепительно-яркий. Мгновение спустя вспыхнул другой, потом третий… В зловещем голубоватом свете было видно, как рушится одна из шестигранных башен, а вскоре вокруг заплясали жёлтые, алые и лиловые блики — это загорелся лес. Ещё страшнее было смотреть на горящие посёлки. Огромные лучи не только жгли сады и рощи, они разрушали дома. Небесный огонь погас быстро. На земле же он пылал всю ночь. Утром от посёлков остались одни развалины. У Ариэны сжималось сердце, когда она смотрела, как испуганные, убитые горем люди бродят среди покрытых копотью руин, выискивая погибших и раненых. Если бы можно было проникнуть в далёкие сферы верхнего мира! Туда, откуда явилась эта погибель… По чьей воле загораются звёзды и почему некоторые из них несут беды и смерть? Кто посылает на землю огненные лучи, которые разрушают и сжигают дома? Кто? Может, те самые демоны, что затаились во тьме, похожей на ночь. Ведь если верить философам, тьма объемлет всё. Она окружает каждый мир, даже если он исполнен солнечного света. И по ночам в ту часть мира, откуда уходит солнце, на время проникают демоны. Порождения тьмы, царящей между мирами. По ночам она приближается к земле, а днём, когда светит солнце, люди стараются не думать о ней. И о том, что она в себе таит…
Вскоре после катастрофы разразилась война. Она охватила всё царство Аранхайя, но паутина этой аранхи сохранила лишь то, что творилось на её территории. Точнее, немногое из того, что здесь творилось. Картины сражений были масштабными. Ариэна смотрела на них, словно с высоты птичьего полёта. Она даже радовалась, что лишена возможности разглядеть детали. Ей хватило и того, что она смогла увидеть.
"Нам тоже хватило, — сказала аранха. — Наконец-то мы увидели людей во всей красе. Нам были неприятны даже стычки диввинов с другими племенами, но тогда они, по крайней мере, защищали свою землю. Теперь они убивали своих соплеменников. И наших братьев. Аранхины лгали, подданные предавали вождей, которым присягали на верность… Мы ушли от людей и больше ничего не хотели о них знать. Прошло много времени, прежде чем мы стали снова летать над этой землёй, и то в основном по ночам. А моя бабка, та, что встречалась здесь со своей избранницей, поселившись в горах, больше не покидала 3имогорья. Моя мать тоже, а я мало где бываю. Больше мне нечего показать тебе".